Семь снежных ночей - Цан Юэ Страница 163

Он и не заметил, как пролетела половина его жизни…

Вдруг в небе послышался птичий крик.

Мяо Фэн поднял голову и увидел белоснежного ястреба. Тот кружил в воздухе, спускаясь, и продолжал тревожно кричать.

Мужчина на миг опешил, а потом сообразил: птица зовёт его за собой. А раз кружит здесь, значит, и хозяин где-то совсем рядом.

Он бежал как во сне.

Земля и небо смешались в своей ослепительной белизне. Мяо Фэн двигался через снежную пустошь, прижимая к себе Сюэ Цзые. Падал, но вставал, снова падал и снова вставал… и так тысячи раз. Не осталось ни прошлого, ни будущего – только ветер и снег, только надрывный крик птицы, ведущей его вперёд.

Время словно остановилось.

За этот короткий путь всё, что он переживал в своём сердце, прогорело дотла и оставило лишь пепел.

Много снежных ночей после этого Мяо Фэну снилось одно и то же. В глубоком отчаянии он просыпался, садился на постели и одевался, понимая, что ещё долго не сможет заснуть.

Смотрел, как падает за окном снег.

* * *

Было уже темно. Служащий с почтовой станции Улиастая готовил еду для путников, когда за окном послышался шум и внутрь влетела белая птица. Он едва не выронил то, что держал в руках. Ястреб сделал круг-другой, а затем уселся на плечо одному из путников, встрепенулся и принялся пронзительно кричать.

— Снежный Ястреб, что с тобой? – послышался удивлённый голос. – Откуда ты прилетел?

Слова прозвучали тихо, но служитель всё равно слегка опешил, осознав, что перед ним женщина.

Однако прежде чем он успел толком её рассмотреть, плотный полог у дверей вдруг кто-то откинул, и в комнату ворвался порыв ледяного ветра: в помещение, пошатываясь, вошёл юноша.

Он был весь засыпан снегом, словно провёл в пути долгое время. На руках незнакомец держал кого-то закутанного в меховой плащ, из-под которого безвольно свисала бледная рука.

— Целитель… Здесь есть целитель? – Путник тяжело дышал. Посетители сидели в оцепенении.

Синие… синие волосы? Служащий станции вдруг припомнил, что видел этого человека ещё полмесяца назад: когда тот проезжал через Улиастай, направляясь на запад.

— Господин, вы… – нерешительно начал он, приблизившись. Но не успел договорить, как незнакомец схватил его за ворот.

— Целитель! Есть или нет?!

Он вздёрнул служащего в воздух одним движением, продолжая яростно повторять вопрос. Несчастный трепыхался, размахивая руками и ногами и не в силах произнести ни слова в ответ.

Остальные боялись говорить от ужаса, наткнувшись на свирепый взгляд.

— Отпустите его, – вдруг прозвучал тихий голос. – Я целительница.

Ястреб закричал и взмыл в воздух. Женщина вышла вперёд.

На вид лет тридцать, одета просто. Её волосы были собраны в воздушный пучок, сколотый фиолетовой нефритовой шпилькой, – так часто делали южанки. Она была хороша собой и, казалось, имела благородное происхождение. Её сопровождали две служанки; одежду всех троих покрывала пыль, указывая, что до прибытия в Улиастай они долгое время провели в пути. Женщины редко путешествовали в одиночку, и большинство из тех, кто так поступал, были выходцами из цзянху, но эта, похоже, вовсе не владела боевыми искусствами.

Целительница растолкала людей, подошла и жестом попросила опустить служащего станции.

— Дай-ка посмотрю.

— А? – Юноша повернулся и нерешительно взглянул на неё. – Вы целительница?