Чудовище - Мария Покусаева Страница 16

И тогда ее волосы стали крыльями мотыльков, а сама она превратилась в зимний туман: он окутал меня, словно хотел сжать в холодных объятиях, и мой нож прошел сквозь воздух и пустоту.

Мы долго с ней говорили – и человеческий язык не выдержал бы ни этого спора, ни рассказа о нем, он слишком хрупок и неясен для невыразимого и тайного. Мы говорили на других языках.

Мы говорили на языке железа и крови, на языке ярости и тумана, на языке воздуха и огня.

Мы спорили и возражали друг другу, и мое чудовище, мое прекрасное чудовище, которое брало молоко из моих рук и которое я берегла, как своих дочерей, смеялось и ускользало, дразнило меня и уводило куда-то, куда увело всех, кто обитал в этом доме.

Я видела слуг, уснувших там, где их застали волшебные чары, и все слуги были бледны и неподвижны.

Я видела пятерых девушек, запертых в комнате: они спали, уронив исколотые руки на ткань – на синий бархат, расшитый белыми крыльями мотыльков так, что они складывались в страшный узор.

Я видела горничную, спящую у пустой постели на чердаке, и перед ней стояла открытая шкатулка с мертвым мотыльком на дне.

Я видела юношу у порога комнаты, и на его лице был отпечаток ладони чудовища, испачканной кровью.

Я видела балы, на которых она танцевала, и я видела себя ее глазами – со стороны, на балах и в салонах, – и от этого делалось страшно и горько. Я увидела нездешних принцев, которые следовали за ней верной свитой: у одного были волосы, похожие на пух, у другого – корона из алых рубинов, третий носил вместо маски череп рогатого зверя, а остальные были настолько ужасны, что я не хотела на них смотреть дольше, чем нужно.

Я видела все, что должна была увидеть и предсказать, не будь я слабой и милосердной, и где-то вдалеке пела флейта, и раздавался звон колокола над равниной, и слышалось хриплое карканье, похожее на смех.

Я стала быстрой настолько, насколько нужно было быть быстрой, чтобы туман не задушил меня. Ловкой настолько, чтобы клыки и когти меня не коснулись. Холодное железо в моей руке пронзало мотыльков и туманные волосы, но чудовище ускользало от меня так же, как я ускользала от чудовища.

Мой первый муж показал мне многое. Он рассказал мне, как найтись, когда ты потерян, и как увидеть истину, когда вокруг ложь, тьма и мороки. Он учил меня верить самой себе больше, чем всему остальному на свете, и крепко держаться за свое имя и свою цель. И когда я вспомнила, где я и кто я, когда я вспомнила, зачем я здесь, когда мир вокруг рассыпался на осколки и собрался в единое целое, тогда моя рука стала твердой, а нож наконец рассек не воздух, а плоть.

И тогда я узнала все, что должна была узнать, и все поняла.

В сказках добро всегда побеждает – любой ценой.

Дети выходят из леса.

Охотники и принцы появляются вовремя.

Певчие птицы выклевывают глаза злым сестрам, и невинная дева выходит замуж за того, кого она полюбила с первого взгляда.

И живут они долго и счастливо, и ничто не может их разлучить, кроме смерти, которая неизбежно разрушает все. Но и после смерти кусты шиповника, выросшие над могилами супругов, переплетаются ветвями.

Волшебные существа в сказках всегда добры и дарят именно то, что нужно, если, конечно, ты знаешь, как вести себя и не нарушать ни одного из тайных законов.