Пламя в небе - Софи Джордан Страница 159

Фелл сел рядом, рукой обнял меня за плечи. Некоторое время мы просто сидели, пытаясь отдышаться. Кроме нашего затрудненного дыхания, никаких других звуков слышно не было.

Я почесала нос – и тут поняла, что уже не в драконьем обличье.

Я снова стала собой. Другой собой. Человеком.

Я взглянула на Фелла. Он тоже стал таким же, как прежде. Хотя не совсем таким же. Его волосы…

Я провела рукой по его длинным прядям. Волосы его теперь были не черными, как вороново крыло. Они обесцветились. Приобрели оттенок чешуи его дракона. Радужно-серебристый. Каким был его дракон.

Он был такой, как я.

Фелл смотрел на меня прежними глазами. Глаза не изменились. Оставались все того же цвета серого льда.

— Что это было? – сердито спросил он.

— Не знаю, – покачала я головой. Хотела бы я знать ответы. И на свои вопросы, и на его.

Он недоверчиво смотрел на меня.

— Не знаю! – повторила я более решительно, чувствуя, как во мне всколыхнулся гнев. – Фелл, я тут ни при чем. Я тебе ничего не делала.

Но даже в этом я не была уверена. А если все же я виновата? Если мне не ведомо, как это произошло, разве могу я утверждать, что моей вины в том нет? Вдруг я как-то его заразила? Такое возможно?

Внезапно он взял меня за руку – бесцеремонно, грубо. В его хватке чувствовалась только сила. Непреклонная твердость. В крестах на наших ладонях бились жизнь, энергия. Желание. Он переплел свои пальцы с моими, и наши ладони сомкнулись, словно в поцелуе, разжигая в обоих жар взаимного влечения.

Я поймала его взгляд и по выражению серебристо-серых глаз поняла, что в нем бушует ярость. И вдруг я ясно осознала, что мы с ним – два фрагмента мозаики, которые идеально совмещаются друг с другом. Огонь и лед. Жар и холодный пар. Дым и туман.

Эта связь всегда существовала между нами. Ждала, когда мы ее ощутим. Осознаем. Признаем. Что-то сделаем. Соединимся. Примем неизбежное.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри меня клокочет нечто неистовое.

Сердце билось, словно дикая птица в клетке, рвалось из груди. На волю. К нему.

Мы сидели рядом, почти вплотную. А потом вдруг между нами не осталось даже этого малого зазора.

Трудно сказать, кто проявил инициативу. Я старалась вспомнить, но тщетно. Знаю только, что, соединившись, мы двигались как единое целое. Существовали как единое целое. Кровь бурлила, стучала в ушах, отбивая ритм бешеного биения сердца. Уста сплавились в жарком немилосердном поцелуе.

Ярость не улеглась. Смятение тоже. И мы, повалившись на пол, дали выход своему исступлению. Со всем безрассудством отчаяния терзали губами, жадно ощупывали, гладили, сжимали друг друга.

Он накрыл меня своим большим телом, и я испытала истинное блаженство, почувствовав на себе его тяжесть. Какое это счастье, что мы оба уже нагие и ничто не мешает нам отдаться похоти.

Прекрасный донельзя, он устроился у меня между ног, и я, пожирая глазами его мужскую красоту, млела от того, как его гладкое тело возбуждающе скользит по мне. Он осыпал пылкими поцелуями мои груди, шею, живот. Я вскрикивала, выгибала спину, требовала большего.

Он накрыл ртом один мой сосок, втянул его в себя, сминая языком, пока я не зарычала от удовольствия.

Я вцепилась в его мускулистые руки, впилась в них ногтями. Пещера наполнилась запахом крови. Фелл чуть привстал, потираясь членом о мои увлажнившиеся складки.