Голос Кьертании - Яна Летт Страница 149

Всё это – в будущем.

Советники отца хмурились. Владетель слушал молча, но Омилия чувствовала волны удовольствия, исходящие от отца. На него медовые речи действовали – дочь императрицы назвала его великим вождём и теперь говорила о том, как принятые им решения изменят лицо всего мира.

Всё это походило на мысли самого отца, которыми он делился с Омилией, – мысли о новой, открытой Кьертании, о пути развития, которого она прежде не знала.

Это звучало прекрасно – но прямо сейчас Вуан-Фо не обещал ничего, кроме увеличения экспорта идущих на холодный континент товаров. Кроме того – красивые слова и щедрые, но туманные посулы.

Омилия вспомнила злые, полные горечи слова матери, которая говорила о растущих долгах Химмельнов. Тогда она подумала, что Корадела преувеличивает, – но прямо теперь понимала, как именно такое могло произойти.

Она с трудом дождалась конца разговора. Множество слов было сказано, но по итогам многочасовой беседы – ни одного решения. Омилия знала: конкретным договорённостям будут предшествовать новые и новые разговоры, и приёмы, и балы, и встречи в тени и на свету – в блеске драгоценного круглого озера…

Тем не менее общее направление происходящего было ясно.

Вуанфорцы готовы осыпать Кьертанию золотом, не меньше.

Но и не больше.

Через пару невыносимых часов все переместились в пиршественный зал. Блюда, тонущие в густых сладких соусах и ароматах специй, здесь подавали не все разом, как дома, а одно за другим, и Омилия развлекалась, гадая, что перед ней – креветки, рыба, фрукты? Бо́льшая часть лакомств – сладких, липких, подчёркнуто изысканных – казались ей совершенно одинаковыми.

Омилию посадили по левую руку от императрицы – в прошлый раз отца удостоили этой чести, – и наконец она смогла лучше рассмотреть её лицо, пытаясь найти хоть какие-то признаки возраста. Тщетно. Безупречно алый рот, хищные стрелки, проведённые чёрным по нижнему веку; жёсткие, решительные линии.

Императрица поймала её взгляд, наклонилась ближе.

— Тебе не было скучно?

Омилия набрала побольше воздуха в лёгкие – конечно, её вуан-фор хорош, должен быть хорош, но не по себе делалось от мысли, что сейчас оценивать его будет императрица Тиата.

— Когда я была юна, как ты, меня порой утомляли долгие обсуждения государственных дел. Мать каждое утро следила за тем, чтобы служанка затянула на мне жёсткий корсет из золотых планок, чтобы я держала спину прямо.

Она приглашающе улыбнулась, и Омилия улыбнулась в ответ.

Предыдущая Тиата и Корадела могли бы, наверно, подружиться.

— Теперь я благодарна матери – и так же забочусь о собственных детях. Однажды они будут благодарны мне. Ты ведь видела моего сына, Кан-то?

Началось – ну конечно. Омилия покачала головой.

— Ты видела его. Он встречал вас вместе со мной, когда вы прибыли в Фор.

Конечно, Омилия помнила – сложно было не догадаться, зачем императрица прихватила с собой сына, ровесника кьертанской наследницы. Она совсем не запомнила его лица – только драгоценные, расшитые золотом и камнями одежды.

— Хочу показать тебе ещё кое-что.

Императрица сунула руку куда-то за пояс – Омилия напряглась, – а потом показала маленькую лиловую змейку, свернувшуюся кольцами на ладони. Грациозная игрушка из тейна, змейка ожила, качнулась в сторону Омилии.