Семь снежных ночей - Цан Юэ Страница 142

— Сколько мучений я пережила, чтобы сделать это! – Мяо Шуй зло улыбнулась. – Сдохни, старый ты развратник!

Впервые за столько лет она выплеснула всю свою ярость, даже не подозревая, как побледнел Мяо Фэн у подножия нефритового трона.

Шаньми!

Знакомое, но полузабытое имя вспышкой молнии пронзило его, осветив прошлое.

Звук бамбукового рожка били вновь всплыл в памяти Мяо Фэна: тихий, таинственный, эхом разносившийся над пустынной дорогой, по которой они бежали, став изгнанниками. Уйгуры вторглись на их родину, и отец ночью повёл своих людей на запад, надеясь добраться до Лопу и там начать всё сначала. Мяо Фэн был ещё ребёнком, искавшим защиты в объятиях старшей сестры, которая ехала верхом и тихо наигрывала на рожке «Сломанные ивы»: мелодию, полную тоски по оставленным родных краям. По ту сторону дюны раздался отдалённый стук копыт, и всех обуял страх: разбойники!

Они обрушились на них, сея ужас и смерть. Кровь заливала, кажется, даже небеса; Мяо Фэн слышал крики умирающих соплеменников и так испугался, что разрыдался.

— Ями, не плачь! – строго прикрикнула сестра. – Будь мужчиной!

Затем швырнула били на землю, схватила нож и бесстрашно подставила его под удар длинного острого клинка одного из нападавших.

В первый миг разбойники опешили, придержали лошадей, отступили на шаг, но тут же разразились хохотом. Этот маленький нож из тех, которые держали при себе лоуланьские женщины, был не больше чи в длину и годился только для того, чтобы носить на поясе как украшение.

Девочка швырнула нож брату и резко крикнула:

— Ями, бери быстрее!

Но ему тогда было только пять лет, и он так боялся, что не мог держаться на ногах, не то что взяться за нож.

Сестра мрачно взглянула на брата.

— Сын короля Лоуланя должен вести себя как мужчина даже перед лицом смерти.

Но мальчик продолжал только плакать от страха.

— Ох, это и правда для тебя слишком. – Принцесса встретилась взглядом с испуганными глазами младшего брата, наконец вздохнула, опустилась перед ним на одно колено и поцеловала в лоб. – Ничего, я помогу, – шепнула она. – Ты просто… Ями, закрой глаза! Не бойся: больно не будет.

Он от удивления поднял голову и увидел, как вспыхнул яркий свет на ноже, устремлённом к шее. В этот миг в его голове не осталось ничего, кроме одной-единственной мысли: сестра… сестра хочет убить его!

Разбойники взревели, и, прежде чем удар был нанесён, один из них замахнулся длинной плетью, которая в последний миг обвилась вокруг потрясённого ребёнка и рванула его далеко в сторону. Разбойник действовал с быстротой и точностью – простые грабители в Западном крае на такое не способны.

В тот же миг девочка изменилась в лице и без колебаний развернула лезвие ножа, метя в горло себе.

— А малая не промах! – Один из разбойников, одетый в чёрное, холодно усмехнулся. – Поймайте её!

Ями не мог даже пошевельнуться от боли и беспомощно наблюдал, как у сестры одним ударом плети выбили нож, а её саму схватили за волосы, закинули в седло и увезли прочь.

В свои пять лет Ями всё же набрался смелости вскочить и попытался броситься следом, но кто-то сзади ударил его по голове, и он потерял сознание от боли.

Когда мальчик пришёл в себя, высоко над пустыней уже взошла холодная луна. Слышался волчий вой.

Тела членов его клана в беспорядке валялись на земле, а в темноте вокруг было полно ярко-зелёных огней волчьих глаз: хищники пришли пировать мертвечиной. Ями едва мог дышать от страха, но эти огоньки приближались, и мальчик пополз к горе тел. Вдруг его рука наткнулась на что-то.