Сердце истинного вампира - Северина Мар Страница 142

— Вы совсем дураки?! – по площадке разнесся недовольный голос, напоминавший рык медведя. – Уберите оружие! Не видите, что ли, кто перед вами?!

На террасу вышел Игнат. Из-под распахнутого халата виднелась широкая грудь с золотистыми завитками волос.

Из-за него выглядывала Виолетта в голубом пеньюаре и с косынкой, наспех накинутой поверх завитых на бигуди волос.

— Агнешка, немедленно иди в дом! – пронзительно завизжала она.

Не обращая внимания на мать, Агнешка повернулась к Катаржине. Сдернув с себя халатик и оставшись в одной сорочке, она сунула его ей в руки. Катаржина поморщилась, но накинула на себя предложенный халатик. От холода он не слишком помогал, но так на нее хотя бы будут меньше пялиться.

Растолкав офицеров, вперед выбежал пандер Людмил.

— Дураки, вы что такое творите?! – закричал он и повернулся к Катаржине. Лицо его тут же изменилось, глаза стали теплыми и едва ли не влажными. – Панде Катаржина, как же я счастлив вас видеть! Наконец-то вы вернулись!

Катаржина мягко улыбнулась ему. Она тоже была рада увидеть начальника охраны отца. Она бы даже обняла его, если бы была более прилично одета.

— Пойдемте домой, чего тут задницы морозить, – бросил сквозь зубы Игнат и первым зашел внутрь.

Сбежав по ступеням вниз, Виолетта схватила Агнешку за руку и потащила ее за собой, что-то втолковывая через зубы.

— Аккуратнее, панде Виолетта, а то ведь так и руку своей доченьке сломаете, – заметила Катаржина.

Виолетта ничего ей не ответила, только злобно посмотрела, прежде чем утащить Агнешку в дом.

Домак отправился в крыло охраны, чтобы раздобыть какую-то одежду, а Катаржина со вздохом поднялась по скрипящим ступеням террасы. Мимо громыхали бронированные машины охраны, которые отгоняли обратно в гараж.

Катаржина прошла в гостиную. По запаху она уже знала, что Игнат здесь: он развалился на широком диване и словно занимал собой все пространство. Она села напротив, откинувшись спиной на мягкие подушки и забросив ногу на ногу. Зашедший следом за ней пандер Людмил примостился в креслице с тонкими ножками, стоявшем возле приставного столика, между диванами.

Игнат недовольно посмотрел на него. В комнате было темно, люстру они так и не включили, и через окно падал сероватый предутренний свет, в котором его глаза светились желтым.

— Выйдите, я хочу поговорить с сестрой. Сами понимаете – семейные дела.

— Так я ж ведь… Так ведь я… – растерянно забормотал пандер Людмил.

— Он вообще-то тоже наша семья, – заступилась за него Катаржина.

Игнат от ее слов только поморщился и нервно бросил:

— Выйдите вон!

Сквозь его крик прорывался медвежий рык.

Вскочив на ноги, пандер Людмил выбежал из комнаты.

— Зачем ты так? Он, между прочим, нас вырастил.

— Где ты была? – спросил Игнат, проигнорировав ее слова.

Катаржина смерила его долгим взглядом. Она не знала, что происходило, пока ее не было, и не могла теперь доверять никому, даже собственному брату. Кто-то устроил против нее заговор, похитил семью Домака, чтобы заставить того ее убить. Бланку и детей держали в склепе на территории дома – значит, и заговорщик был тем, кто имеет сюда доступ. Верить в худшее Катаржине не хотелось, но она должна быть очень осторожна.

— Случились непредвиденные обстоятельства, – ответила она, не сводя глаз с брата. – Мне пришлось оставить делегацию Ведомства благоденствия и какое-то время действовать самостоятельно.