Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви - Лариса Петровичева Страница 14

Надо было быстрее брать дело в свои руки, и я хищно улыбнулся.

— То есть АМБ врывается в мою гостиницу, пугает постояльцев… – начал я.

Девки госпожи Бьянки запищали: «Да! Да! Пугает!» – и бросились к бару запивать испуг.

— И в итоге показывает мне петрушку?! Да я до губернатора дойду! Вымогатели! Шантажисты!

Я кричал еще долго, пугая и губернатором, и королем-батюшкой, и карами небесными. Люди в черном сконфуженно спешили на выход, а мы с Дарханом шли за ними, угрожая и обещая спустить все шкуры, если эти люди еще хоть раз приблизятся к «Вилке и единорогу».

Спровадив незваных гостей, мы вернулись в холл, и я увидел Азору с конвертом в руках – человек-репа просто бросил его за ненадобностью.

— Это таки хмель-трава, – негромко сказала Азора и протянула мне конверт. – Лучше сожгите ее, господин Эрикссон.

Я машинально взял конверт. Только сейчас мне стало ясно, что эльфийская ледышка спасла меня, окутав траву мороком и осрамив АМБ на весь Келлеман: ни девки, ни гости не будут молчать об этом позоре.

Спасла. Она меня спасла. От этого мне хотелось улыбаться.

— Спасибо, Азора, – так же тихо ответил я. – Вы спасли мой хвост, как говорят у нас, гномов.

И, обернувшись к Дархану, произнес:

— У нас проблемы. У нас очень большие проблемы.

* * *

Азора

— Мамочка, ты точно не будешь меня ругать?

Комната, в которой мы теперь жили, пришлась мне по душе. Просторная, очень чистая, окна на южную сторону и уборная – чего еще можно желать? Глория сидела у меня на коленях, открытка с яркими цветами, которую она нарисовала, стояла на подзеркальнике, и, кажется, я была счастлива впервые за очень долгое время.

— Не буду, моя хорошая. Ты ведь не сделала ничего плохого. Господин Иканори счастлив: теперь у него есть подруга. А у нас есть деньги, и ты сможешь спокойно пойти в школу.

Да, теперь мне не придется думать, где купить подешевле подержанные учебники. Моя девочка получит самое лучшее, и мне при этом не придется голодать.

— Это здорово, правда? – спросила Глория и вдруг издала долгий прерывистый вздох, как всегда бывало, когда она готова была расплакаться. – Если папа узнает, он меня побьет…

— Он не узнает, детка, – пообещала я. – И никто никогда ему не позволит тебя бить.

— Господин Фьярви сказал, что мы его друзья, – негромко сообщила Глория. – Что он не даст нас в обиду.

Сначала этот гном меня раздражал – очень уж гордо и заносчиво держался. Ну конечно, эльфийка готовит на кухне гнома – тут есть отчего задрать нос. Для него это был определенный реванш и некая месть за изгнание его рода из Благословенного края. Но потом, когда он успокаивал меня после обеда, я стала думать, что не настолько он и плох.

Сама не знаю, как во мне сработала магия морока. Просто надо было спасать одного из тех немногих, кто был добр ко мне и Глории, и я превратила хмель-траву в петрушку.

Если бы об этом узнал мой отец, он был бы в бешенстве: княжеская дочь не должна колдовать, это стыд и позор. Впрочем, он о многом знал и не считал это позором. Пора забыть обо всем, что было в прошлом, и жить настоящим.

— Как ты думаешь, милая, мы сможем открыть здесь водное зеркало? – спросила я, стараясь говорить так, будто речь шла о каком-то пустяке.

Глория удивленно посмотрела на меня.

— Мамочка, а нас не накажут?