Заглянувший - Анастасия Райнер Страница 139

— Что прячешь? – спросила сестра уже в автобусе.

— Секрет. Скоро все узнаешь, – уклончиво ответил я, глядя в окно и не размыкая ладоней.

Дома, пока сестра делилась с родителями впечатлениями от зоопарка, я приготовил все необходимое: рамку, иглу и кусочек пенопласта. Бабочка дожидалась участи под перевернутым стаканом. Подняв его, я ухватил репейницу за кончики крыльев, стараясь не смазать рисунок. Глупая бабочка даже не попыталась улететь, смешно перебирая лапками в воздухе.

Положив бабочку на стол и не отпуская крыльев, я проткнул иглой ее тело точно посередине. Волнение зашкаливало, сердце забилось быстрее. На лбу проступил пот. Я творил что-то такое, чего раньше не делал. Убивал шедевр природы… с наслаждением.

Репейница не могла издать ни звука, но я точно знал – ей больно. Разжал пальцы – с иглой она все равно не сможет взлететь. Дрожа от боли, бабочка поползла вперед.

Она ползла все медленнее, приближаясь к дальнему краю стола. Я ухмыльнулся и вернул ее на прежнее место, сильнее вдавив иглу.

Бабочка вновь поползла, слегка царапая кончиком иглы полированную поверхность. А потом остановилась, дергая усиками. Крылья были плотно сжаты и все еще дрожали, точно от холода.

Ну как же так?! В сувенирных отделах бабочки другие! Их крылья красиво распахнуты и рисунок хорошо просматривается под стеклом. А эта… даже под рамку не поместится, разве что боком!

Я злобно смотрел на репейницу, мысленно приказывая: а ну раскройся! Пробовал поддеть крылья острием ножниц и кусочком бумажки, чтобы раскрыть их, но бабочка не желала сдаваться, предпринимая нелепые попытки сбежать.

Подперев голову ладонью, я сидел и ждал, когда насекомое перестанет трястись. Мне надоело то, что она до сих пор была жива. Уже все готово для сувенира – картон ровно обрезан точно под рамку, пенопласт зашкурен, рамка раскрашена фломастерами.

Я снова уставился на бабочку.

— Сдохни уже, наконец!

И вдруг это произошло.

Бабочка замерла, и время для нас остановилось.

Затаив дыхание, я наблюдал потрясающую и сокровенную картину: медленно, едва заметно, крылья раскрывались. В это волшебное мгновение ее покидала жизнь, но возвращалась красота.

Идеальные черные узоры на оранжевом фоне, несколько белых пятен по краям – словно художник раскрасил крылья тончайшей кистью.

Прямо сейчас я познал сокровенную тайну природы.

Когда пришла сестра, гордый собой, я протянул ей подарок. Улыбнувшись, она взяла рамку, посмотрела на репейницу, и улыбка померкла.

— Это ты сделал? – севшим голосом спросила она.

Я кивнул, не понимая ее расстройства. Всем девчонкам нравятся бабочки! Я часто видел, как они покупают бабочек в рамках, восхищаются, разглядывают. А сестре жаль насекомое?

— Откуда в тебе столько жестокости? – Вернув подарок, она свалилась на кровать и горько заплакала.

Я даже не попытался ее успокоить, но твердо решил никогда больше не делать ничего подобного.

Мы прогуливались вдоль озера, вслушиваясь в пение птиц и держась за руки. В городе мы никогда не позволяли себе этого, но вдали от любопытных взглядов и сплетен всегда вспоминали эту детскую привычку.

Разве не прекрасно, когда ты просто гуляешь с самым любимым человеком, абсолютно счастливый, вы смеетесь как чокнутые над какой-то ерундой, и радость переполняет вас обоих!