Последняя надежда Этэры - Алекс К. Уиллис Страница 136

Диктор с безупречной прической вещал о курсе валют и пробках на МКАДе. А затем, с той же профессиональной, безразличной улыбкой, перешел к следующему сюжету: «Астрономы по всему миру фиксируют странные атмосферные явления – необъяснимые всплески излучения в космосе. Ученые пока не могут дать комментариев…»

На экране мелькнули графики и симуляции. Они были неточными, примитивными. Но Роман, Алиса и Марк узнали эту сигнатуру. Это был отголосок. Эхо активации «Жнеца». Колоссальный выброс энергии от протокола «Жнец» достиг и их родного мира, просочившись сквозь тонкую завесу между мирами, исказившись по дороге. Для земных ученых это была загадка. Для них – похоронный марш.

Никто не знал. Никто не подозревал, что в семи днях отсюда решается судьба целого мира, и что трое призраков в этом кафе – единственный мост, который может это остановить.

Они не стали доедать. Выпили воду, оставив на тарелках нетронутые сэндвичи, и вышли, снова окунувшись в шумную, слепую толпу.

Их миссия казалась им теперь еще более невыполнимой и одинокой. Они покупали необходимое в обычных магазинах, и это ощущение было сюрреалистичным. Спецмагазин для дайвинга. Три комплекта аквалангов, маски, регуляторы. Военный магазин «Снаряжение» – костюмы РХБЗ, плотные, пахнущие резиной и химикатами. Автозапчасти – прочные армированные шланги, эпоксидные смолы, изолента. Кассиры пробивали их покупки, бросая равнодушные взгляды. Для них это были просто странные, но обычные товары. Никто не видел в них последней надежды для умирающей планеты.

Они несли свои покупки по оживленным улицам, и каждый смех, каждая улыбка, каждый взгляд, полный обыденных забот, были для них ударом. Они шли по тонкому лезвию между этими двумя реальностями, чувствуя тяжесть обоих на своих плечах. Возвращение в квартиру Романа стало не возвращением домой, а возвращением на передовую. Тихую, невидимую, но от этого не менее страшную.

Ночь опустилась на город, но не принесла покоя. Купленные ими акваланги и костюмы РХБЗ лежали посреди гостиной Романа, словно инсталляция какого-то безумного арт-объекта – немое свидетельство их отчаянного плана. В комнате стоял запах резины и нового нейлона. Во всем ощущалось молчаливое напряжение.

Они сидели втроем – Роман на стуле перед ноутбуком, Алиса, поджав ноги, в углу дивана, Марк, откинувшись на спинку, с закрытыми глазами, но по напряженной линии его рта было ясно – он не спит.

Тишину нарушил Роман. Он не говорил целый вечер, копя в себе тяжесть того, что вынес из контакта с Арбитром.

— Они не захватчики, – его голос прозвучал глухо, будто из глубокого колодца. – Я… я пытался найти другое слово. «Агрессоры», «оккупанты»… Но это все не то.

Алиса и Марк молча повернулись к нему. Они ждали этого. Ждали, когда он сможет это сформулировать.

— Они… отчаявшийся народ, – продолжил Роман, с трудом подбирая выражения. Он смотрел не на них, а в пустоту, словно вновь видя те образы. – Представьте… не просто войну. Не просто гибель планеты. Гибель… всего. Вселенной. Мир, в котором ты живешь, просто… рассыпается. Звезды гаснут не потому, что далекие, а потому, что их больше нет. Пространство рвется. И ты… ты несешь в своей голове, в своем сердце, последние искры своего вида. Миллиарды душ, которые умрут, если ты не найдешь им пристанища.