Пламя в небе - Софи Джордан Страница 136

Внезапно я вспомнила картину с изображением Великого побоища, что висела в канцелярии моего отца. На полотне во всех подробностях были запечатлены жестокость и неистовство того далекого дня. За минувшие годы я часто рассматривала его и помнила каждую деталь живописной композиции: несколько сраженных драконов, вращаясь, падали с неба и из их массивных тел во все стороны летели брызги крови. В свое время я не задумалась о том, почему их кровь изображена фиолетовой, – решила, что это фантазии художника. Теперь наконец-то поняла. Художник выбрал фиолетовый цвет не просто так.

У драконов кровь фиолетовая.

Я прижала носовой платок к ранкам на ладони, стараясь остановить кровь… отчаянно надеясь, что ее цвет изменится. Отчаянно мечтая, что мне удастся измениться.

Отчаянно. Отчаянно. Отчаянно.

Руку дергало, и впервые виной тому был не высеченный на ладони крест, а порезы от осколков. Поврежденная кожа пощипывала и покалывала оттого, что ее рваные края стягивались и рубцевались – заживлялись.

Я тяжело дышала, силясь подавить рыдания. Если мне требовалось доказательство, хоть какое-то свидетельство того, что такой, как прежде, я уже не стану, что во мне живет дракон, самый настоящий дракон… вот оно.

Это – как брошенный камень: пролетел – назад не вернется. То, что случилось, изменить нельзя.

Я стала драконом. Дракон – это я.

И стоило мне осознать и принять эту ужасную истину, паника немного улеглась. Я несколько раз глубоко вздохнула, успокаиваясь. Дыхание постепенно выровнялось. Я отняла платок от ладони… и еще раз убедилась, что я – не обычный человек.

Порезы исчезли. Раны затянулись. На коже не осталось ни единого рубца. Облегченно вздохнув, я быстро вытерла с кожи остатки фиолетовой крови, потом встала с мягкой скамьи, стискивая в руке грязный носовой платок, словно надеялась раздавить его в пыль.

Покинув гардеробную, решительно направилась к очагу в спальне, намереваясь избавиться от наглядного доказательства своей… Какое бы слово подобрать? Аномальности? Ненормальности?

Я бросила платок в огонь и, дрожа всем телом, наблюдала, как пламя пожирает его. Вот и все. Теперь никто не наткнется на него по случайности и…

— Устроилась?

Я резко повернулась и ойкнула, схватившись рукой за шею.

В дверях стоял Фелл, одним плечом прислонившись к косяку. На губах его играла чуть заметная улыбка.

— Фелл, – выдохнула я, чувствуя, как сердце переполняют одновременно радость и страх. – Не ожидала увидеть тебя сегодня.

— Мне тоже не терпится отдохнуть со всеми удобствами. – Он кивком показал на кровать.

— Ты будешь спать здесь?

В этой же спальне? В этой же кровати? Со мной? Лучше не придумаешь.

Фелл прошел в комнату, на ходу снимая кожаные доспехи.

— Я мечтал о своей кровати с тех пор, как уехал из дома.

Мое лицо обдало жаром. Мечтая о своей кровати, он представлял меня в ней? Нас вместе? В одной постели? В объятиях друг друга?

Об этом можно только мечтать.

Фелл двигался с непринужденной грациозностью, плавно, будто дым, расползающийся по комнате. Усилием воли я заставила себя не смотреть на то, как он раздевается, оголяется до пояса, обнажая скульптурный торс с чернильной татуировкой. Я чувствовала, как в руках гудит тепло. Меня одолевало мучительное желание провести ладонями по его гладкой широкой груди, по спине, снова ощутить под подушечками пальцев текстуру его кожи.