Семь снежных ночей - Цан Юэ Страница 132

В полумраке она вытряхнула ярко-красную пилюлю, и её аромат заполнил камеру.

— Это пилюля из белой росы Чжуго. Ты, наверное, слышал о ней. – Сюэ Цзые вложила её в рот Туну, и та нектаром растеклась у юноши на языке, наполняя его тело небывалой лёгкостью.

— Береги себя. – Целительница вытерла струйку крови, сочившуюся изо рта, и опустила руку. – Не думай больше о вашем главе.

Тун вздрогнул: не думать больше о владыке? Неужели она…

— Минцзе, твои акупунктурные точки сами разблокируются через двенадцать часов. – Сюэ Цзые отошла и мягко продолжила: – Сейчас я освобожу тебя, только ты подожди, пока глаза не начнут нормально видеть. Потом сразу уходи отсюда. С твоей силой тебя точно не смогут поймать.

Она помолчала и добавила:

— Но больше не убивай.

С тихим звоном золотые цепи, сковывающие его руки и ноги, упали на землю. Потеряв опору, юноша едва не рухнул следом, однако Сюэ Цзые поддержала его.

— Эта вещь ведь самое драгоценное сокровище для последователей вашего клана? – Она помогла Туну сесть и что-то вложила ему в руку, а затем продолжила говорить с настолько безмятежным выражением лица, что нельзя было даже подумать про яд в её теле: – Вот, возьми. С ним ты, покинув это место, сможешь поступать как хочешь, и никто больше не станет тебе приказывать.

Тун ощупал тяжёлую холодную вещь и содрогнулся всем телом: это была… бирка клана Шэнхо?

Кажется, Сюэ Цзые спланировала каждый свой ход…

— Мне она не нужна, – наконец в отчаянии выпалил он. – Я просто хочу, чтобы с тобой всё было хорошо!

Эти слова потрясли Сюэ Цзые, и слёзы, которые она сдерживала так долго, потекли по щекам. Усталость, накопившаяся в её сердце из-за долгих лет горестей и несчастий, высвободилась, и целительница вдруг потеряла всякое самообладание, качнулась, взглянула в тусклые глаза юноши, обхватила его руками и разрыдалась.

Почему до этого дошло? Как так получилось?

Таким, как они, не суждено даже встретиться: девочке из богатой столичной семьи и бедняку из богами забытой деревни на Крайнем Севере! Их жизни должны были пройти независимо друг от друга. Как же дошло до такого?!

Этот мир заставил их страдать слишком сильно.

— Минцзе… Минцзе, я тоже хочу, чтобы с тобой всё было хорошо. – Слёзы женщины падали на его лицо. Она задыхалась. – Ты моя единственная родная душа в этом мире, и я не позволю им убить тебя.

— Нет… Сестра сяо Е, ты не знаешь, что я за человек. – Слёзы Сюэ Цзые обжигали его сердце, как расплавленный металл, и Тун пробормотал: – Я недостоин того, чтобы ты спасала меня.

— Глупости. Конечно, я знаю, что ты за человек. – У целительницы перехватило дыхание, но она мягко улыбнулась. – Ты мой брат.

Снаружи кто-то постучал в дверь и прервал их разговор.

Сюэ Цзые, понимая, что это Мяо Шуй поторапливала её, усилием воли взяла себя в руки и встала.

— Я должна идти.

— Не уходи! – закричал Тун. – Иначе мы не увидимся в этой жизни!

Целительница, уже подошедшая к двери, вдруг обернулась и заколебалась.

— В конце концов… Мяо Шуй нельзя доверять, – пробормотала она и вынула палочку благовоний. Затем подожгла и обошла клетку по кругу, позволив при этом дыму задержаться возле Туна, после чего оставила палочку рядом с ним на земле. Та была около трёх цуней в длину и испускала странный фиолетовый дымок.