По краю земли - Катерина Ромм Страница 131

Он вздрогнул, когда раздался выстрел. К горлу подкатил ком, и Винтекью невольно закашлялся. Меркус, будь он неладен, выстрелил в небо! Вытянул руку вверх и выпустил свою чёртову пулю в никуда!

Винтекью почувствовал, как трясутся колени. Ещё не хватало рухнуть в снег у них на глазах! Венда смотрела на него – он ощущал на себе её пронзительный взгляд.

Снова его очередь. Он поднял оружие, уставился на бывшего слугу… и понял, что ему, Винтекью, теперь всё равно. Наверное, потому Меркус и выстрелил вверх? Может, ему тоже было всё равно? Удивительное ощущение лёгкости и безразличия ко всему на свете захлестнуло Винтекью. Словно с высоты своего превосходства на него обрушилась волна и утянула на дно, где он уже задохнулся – и мучительная боль стихла, оставив после себя совершенный покой. Винтекью подумал о маме, улыбнулся и выстрелил.

Этот выстрел был хорош, во много раз лучше предыдущего. Но Меркус всплеснул руками и проорал: «Опять промазал, виконт!»

Винтекью стиснул зубы. Теперь он вошёл в раж.

θ

Венда на секунду зажмурилась, надеясь, что сумеет проснуться. Но когда она открыла глаза, всё было по-прежнему. Меркурус, этот легкомысленный идиот, который сначала делает и только потом думает, снова обратил дуло к небу. Венда собралась – и вырвалась из дрожащих рук Айлека. По колено утопая в размокшем от дождя снеге, она бросилась к Винтекью.

Он заметил её. Опустил револьвер и даже расплылся в подобии улыбки. Кретин!

Венда с разбегу толкнула его в грудь и дала ледяную пощёчину. На одно короткое мгновение ладонь обожгло теплом гладко выбритой щеки. Винтекью перехватил её руку, когда она попыталась ударить его снова, и удивлённо уставился на Венду.

— Что… ты… здесь… забыл?! – тяжело дыша, прорычала Венда.

Ангел, у неё ведь так мало сил! Она истратила всю себя, излила слезами без остатка за последние дни. Проще было отвести глаза и не вмешиваться: пусть разбираются сами. Но ведь они убьют друг друга! Винтекью убьёт Меркуруса! Она не могла допустить, чтобы кто‐то снова… чтобы кого‐то не стало… из-за неё.

— Зачем? Он стрелял в небо, разве ты не видел? Как ты мог?!

— Но ведь правила… – пробормотал Винтекью.

Венда вырвала руку и отпрянула от него.

— Нет таких правил, Винт! Наши правила – это добро и справедливость! Он стрелял в небо, а ты… ты как твой отец!

В его глазах промелькнула тревожная искра. Он нахмурился.

— Меня не нужно спасать, понимаешь?! Зачем ты вообще меня искал? Проваливай! – Венда резко втянула холодный воздух и закашлялась.

— Я всего лишь хотел спросить… – Винтекью сделал шаг в её сторону.

Она предупреждающе вскинула руки.

— Ненавижу тебя, – прошептала Венда. Тихо, но он, кажется, услышал.

Парень дёрнулся, выронил револьвер и бухнулся на колени в снег, чтобы его поднять. Он отворачивался от Венды и прятал лицо. Неужели плакал? Венда закатила глаза. Она злилась не на Винтекью – вернее, не только на него. Она злилась на целый мир, который её подвёл. Мир оказался вовсе не добрым и совершенно не справедливым. Иначе бы Фелтон…

— Постой! Возьми, вот. – Винтекью приоткрыл свой саквояж и принялся перебирать вещи. – Сейчас достану…

Венда покачала головой и пошла прочь.

Но Винт догнал её на полпути, у покосившейся палки, которую Айлек воткнул в землю, и сунул в руки какую‐то плоскую коробку. Венда устало опустила глаза, скользнула пальцами по дорогой обёрточной бумаге. Яркий предмет казался ненастоящим в этой северной пустыне с серо-бурыми барханами снега и оазисами из хвойников.