Семь снежных ночей - Цан Юэ Страница 128

Море, двенадцать лет носившее его по волнам, отступило и выбросило на берег прямо перед этой женщиной.

— Уйди! – процедил Тун сквозь стиснутые зубы.

Но вместо этого две нежные трясущиеся ладони коснулись его век, за которыми некогда полыхал, а теперь угас огонь.

— Минцзе… что с тобой? Неужели глава клана…

Он не мог видеть выражения её лица, но хорошо слышал жалость, и это стало последней каплей для его сердца, переполненного болью. Он отпихнул её и выпалил:

— Не надо! Иди уже! Давай…

Тун не успел сказать: «Уходи». Послышался шорох, и горячая слеза упала ему на лицо.

В тот же миг его маска гордости развалилась на куски.

— Ты… – Юноша больше не мог сдержать чувств.

— Минцзе, вспомнил наконец? – Голос Сюэ Цзые дрожал. – Теперь знаешь, кто я?

Даже в темноте Тун ощущал взгляд целительницы, когда она звала его давно забытым именем.

Что же это?! Так не должно быть!

Не в силах больше терпеть её доброту, он вдруг стиснул руку и крепко прижал Сюэ Цзые к прутьям клетки.

Женщина вскрикнула от неожиданности, оказавшись с ним лицом к лицу.

Тун с силой сжимал запястья Сюэ Цзые. Дрожа, она закрыла глаза. Дыхание сбилось, мысли смешались, словно в голове зазвучали тысячи голосов. Всего за несколько мгновений бесчисленные страдания потоком обрушились на неё. Боль была такая, что хотелось умереть, но вместе с тем Сюэ Цзые чувствовала себя живой.

— Тебе… обязательно нужно было довести меня до этого? – спросил Тун. Его низкий голос хрипел, и он никак не мог с ним совладать. – Почему ты ещё здесь?

Не договорив, Тун зажмурился, и слёзы потекли из его глаз.

— Почему?! – Он потерял всякое самообладание. – Твой Минцзе давно мёртв!

Сюэ Цзые потрясённо посмотрела на юношу. От его горделивости не осталось и следа.

— Почему ты всё ещё здесь? – разжав пальцы, повторил Тун. На запястье женщины остались следы. В его сердце словно разом обрушились стены, и он судорожно всхлипнул, содрогнувшись всем телом, привалился к клетке и отвернулся. – Почему?.. Хочешь полюбоваться, каким стал твой Минцзе?

Сюэ Цзые молча потянулась и крепко обняла юношу Обняла так, как обнимала бы маленького мальчика, которого потеряла много лет назад. Она чувствовала, как тот трясётся от сдерживаемых рыданий. Некогда этот убийца напоминал кусок холодной стали – непробиваемый и холодный, – но чувства разъели его волю, как ржавчина, и он упал ей в объятия.

— Минцзе… Минцзе… – Сюэ Цзые коснулась впалой щеки Туна и шепнула: – Всё хорошо. Старик пообещал, что отпустит тебя, когда я его вылечу.

Да. Он стал убийцей из-за неё и сейчас должен измениться также из-за неё.

— Бесполезно…

Далеко не сразу, но Тун справился с собой. Затем он мягко отстранился и шепнул:

— Всё это бесполезно: я отравлен ядом «Яблоня семи звёзд».

— Что?! – воскликнула Сюэ Цзые, бледнея.

Она была главой Долины целителей и лучше всех знала, что это значит. В «Тайном сокровище целителя» было сказано:

«Он один из опаснейших в мире и стоит рядом с красной макушкой журавля[41], жёлчью павлина, слюной чёрного паука и щитомордника, трупным ядом, радужным грибом, яшмовыми яйцами шелкопряда, рвотным корнем, девятым видом почек белого корнеплода. Среди них яд „Яблоня семи звёзд“ не самый сильный, но самый страшный: бесцветный, не имеет запаха и вкуса. Ни один человек не может определить его и уберечься. Этот яд сперва разрушает разум, а потом и тело. Противоядия нет».