Докторша. Тяжелый случай - Наталья Шнейдер Страница 127

Смотрелись они действительно хорошо. Андрей вел уверенно — впрочем, он и швабру бы повел уверенно, — но и партнерша порхала легко, не висла на нем.

Я отвела взгляд. Вовсе не из ревности — откуда бы ей взяться. Просто поняла, что любуюсь тем, как он двигается. Можно в кино снимать, в роли Болконского. Правда, тот по тексту был невысокий и худощавый, а этот здоровенный.

Но такой же зануда и моралист, и потому мне следует выкинуть из головы всякие глупости.

— Елизавета Михайловна, кажется, вы упоминали, что эту девицу против ее согласия сватают за купца?

— За Шубина, дочь которого была давеча у вас на обеде?

— Да-да.

— Бедная девочка, некому наставить ее на путь истинный. Я имею в виду Анастасию Федоровну.

Девочку, заполучившую вместе с мужем гору светских условностей, которым ее вовремя никто не научил, конечно, было жаль. Но лезть в чужие отношения я не собиралась.

— А Вересаева?

— Говорят, она отказала, и дворянская опека в лице председателя, — Арсеньева сделала многозначительную паузу, — ее поддержала. Дескать, закон запрещает выдавать девицу против ее воли.

Ну что ж, у одной девушки проблемой меньше, а у меня минус одна моральная дилемма. Я — не мать Тереза, готовая спасать всех, кто подвернется под руку, и стоит почаще вспоминать об этом.

— Хорошо, что все разрешилось. У барышни прелестный профиль и очаровательные манеры. Было бы досадно, если бы такая редкая порода оказалась заперта в стенах купеческого дома. И Анастасию Федоровну действительно жаль. Деньги мужа — не замена его доброму отношению.

Арсеньева чуть наклонила голову.

— Как тонко замечено, Анна Викторовна. Вы говорите об этом с таким… пониманием.

Я улыбнулась поверх веера.

— Разумеется. Мне повезло с мужем, и поэтому я очень сочувствую чужому невезению.

— Этак вы скоро и о сиротах заботиться начнете, перехватив монополию у Софьи Андреевны, — не унималась Елизавета Михайловна.

Белозерова, беседовавшая неподалеку с женой купца Еремеева, повернула голову в нашу сторону.

— Не правда ли, Софья Андреевна? — обратилась к ней Арсеньева. — Это же ваша епархия — им покровительствовать. Вон уже и девицу Лерхен под крылышко взяли.

— Баронесса не сирота, — мягко поправила Белозерова. — У нее есть отец, хоть и больной. А то, что я попросила ее составить мне компанию, лишь дань старой дружбе между нашими семьями.

— Ну разумеется. Я имела в виду лишь то, что вы так много делаете для сиротского приюта. Помнится, Анна Викторовна тоже состоит в попечительском совете?

Прежняя Анна состояла в нем, потому что жене губернатора это полагалось. Примерно с таким же энтузиазмом, как кот — в обществе защиты мышей.

Я кивнула.

— На носу — Великий пост. — Арсеньева взмахнула веером. — Когда еще думать о душе и богоугодных делах.

— Вы, как всегда, правы, Елизавета Михайловна, — согласилась я. — И если мой долг — заглянуть в приют, я исполню его со всей тщательностью. На днях как раз изучала сметы, представленные экономкой, могу проверить и приютские… Цифры всегда выглядят так монотонно, пока не увидишь то, что за ними стоит. Не правда ли, Софья Андреевна?

Белозерова смерила меня внимательным взглядом.

— Если вы действительно этого хотите, Анна Викторовна, я непременно нанесу вам визит. После Прощеного воскресенья, если позволите.