Переезд - Андрей Посняков,Тим Волков Страница 120

Расстояние до незнакомца было непреодолимым. Толпа, плотная, как стена, отделяла Ивана Павловича от убийцы. Он не успеет.

Но он все равно рванулся с места, отчаянно расталкивая людей, не видя ничего, кроме поднимающегося ствола.

— … обязательно победим! — закончил Ленин свою фразу.

Не успеет! Черт! Сейчас выстрелит. И точно не промажет, а тогда… ход истории пойдет под откос.

В этот миг, из самой гущи рабочих, стоявших прямо за спиной у бледного человека, резко выдвинулась невысокая фигура в засаленной фуфайке и кепке, нахлобученной на самые брови. Движение было молниеносным и точным. «Рабочий» рванулся не к трибуне, а к убийце, и изо всех сил ударил снизу по руке, в которой было оружие.

Грохот выстрела оглушительно прокатился под сводами цеха, заглушив на мгновение все звуки. Но рука стрелка была уже выброшена вверх. Пуля, предназначенная Ленину, с визгом ударила в металлическую балку где-то под потолком, оставив на ней свежую зазубрину.

На секунду воцарилась оглушительная тишина, а потом цех взорвался. Стрелка сбил с ног, его револьвер отлетел в сторону. Его скрутили, подняли над толпой. Крик, рев, суматоха.

Иван Павлович, замерший в десяти шагах, не сводил глаз со «спасителя». Тот стоял, тяжело дыша, отвернувшись, пытаясь скрыться в нахлынувшей волне людей. Но в этот момент чей-то толчок, чья-то рука сорвала с его головы кепку.

Иван Павлович увидел коротко остриженные, но несомненно женские, темные волосы. И знакомый, бледный профиль.

Это была Фанни. Переодетая в рабочего.

Их взгляды встретились на мгновение — потрясенный, неверящий взгляд доктора и ее — напряженный, полный какой-то странной, торжествующей горечи. Она что-то крикнула ему сквозь нарастающий гам, одно слово, которое он на этот раз разобрал:

— Видите⁈

Потом она резко развернулась и растворилась в беспорядочно мечущейся толпе, словно призрак, будто и не было ее никогда.