Лето, когда я встретила тебя - Пом Пинун Страница 12

Спектакль, как и положено хоррору, изобиловал элементами, от которых сердце уходило в пятки. Я то и дело вздрагивала, а он, как я заметила краем глаза, лишь безмятежно улыбался. В какой-то момент сердце забилось часто-часто. И я никак не могла понять: это от страха, от холодного воздуха кондиционера или… из-за него?

— Ух ты, вот это и есть магия театра! Спасибо вам за такой замечательный опыт! – после спектакля восхитился он с заметно оживленным видом.

— Я рада, что вам понравилось. А я смотрю, вы прямо рождены для сцены, когда на нее вышли.

— Неловко, но весело. Кстати, я проголодался. Вы, случайно, не любите тонкацу [8]? Знаю одно отличное место. Что думаете?

По его предложению мы направились в ресторанчик неподалеку. Видимо, место было знаменитым – перед входом выстроилась огромная очередь.

— Очередь такая длинная… Что будем делать? – спросил он с легким замешательством.

— Раз столько народу, значит, место действительно стоящее. Может, подождем?

— Хорошо. Похоже, это надолго. Тогда я схожу за мороженым. Будем есть и ждать, идет? – Юхён указал на кафе-мороженое напротив.

— Отличная мысль. Тогда я останусь в очереди. Мне, пожалуйста, с клубничным вкусом!

Через некоторое время он вернулся с двумя порциями.

— Давно не ела мороженое в рожке! Я всегда покупаю только в стаканчике, – воскликнула я.

— Ой, вам будет неудобно? Может, сбегать, поменять?

— Нет-нет. Так даже лучше, чем в стаканчике, мне очень нравится. В детстве я всегда выбирала рожок – он такой красивый и вкусный, а потом, сама не знаю когда, перешла на стаканчики: наверное, боялась испачкаться или уронить.

— Ну и отлично. Теперь, может, снова полюбите рожки? С ними как-то атмосфернее, правда? – улыбнулся он и откусил кусочек.

Только мы доели мороженое, подошла наша очередь и мы зашли в ресторанчик.

— Ух ты, и правда очень вкусно! Неудивительно, что столько народа! Кляр хрустящий, и соус какой-то особенный, – сообщила я, с набитым ртом фотографируя еду на телефон.

— Да, правда? Я рад, что вам понравилось. Вы, смотрю, любите фотографировать?

— Вообще-то нет, просто моя лучшая подруга – фанатка тонкацу, вечно ищет лучшие места. Вот я и фоткаю для нее. Хотите, покажу, какой тонкацу мы с ней пробовали?

Я продемонстрировала на телефоне фотографии блюда, которое мы ели с Хечжи, и случайно попался ее снимок.

— Это моя подруга. Мы вместе ездим на разведку, поскольку она наш казначей. А вчера заболела, и мне пришлось ехать одной.

— Благодаря ей мы и встретились. Хорошая у вас подруга.

— Ну… – я не знала, что ответить, и пробормотала что-то невнятное.

После ужина мы направились в кафе. Я заказала американо, а он, не пьющий кофе, – холодный какао. В кафе играла музыка Баха, которую я так люблю.

— Юхён, есть что-то, что вы сильно любите, но боитесь делать?

— Я не понимаю, что вы имеете в виду. – Между его бровей появилась складка, которая показалась мне слишком милой для простой мимики. – Как можно любить и не делать? Если я что-то люблю, я обязательно это делаю.

— Ну-у-у… Для меня это фортепиано. Я так любила играть, в детстве мечтала стать пианисткой. А потом смотрела на взрослых: они сами выбрали работу, однако вечно жаловались, что не хотят идти туда, не хотят работать. Я испугалась, что, если фортепиано станет моей профессией, я тоже разлюблю его. И бросила во втором классе старшей школы. После этого играла только для себя, как хобби, но уже почти два года не прикасалась к инструменту. В моей съемной квартире нет пианино.