Поручик - Андрей Посняков Страница 116

— Марьяж, господа! – за соседним столиком послышался смех.

Ага, уже собралась компания! Судя по всему, пока что играли в бостон или винт – игры не азартные, не на интерес, а так, для веселья… Ну, и для затравки тоже! Поначалу – для смеху, потом – на щелбаны, а потом уж и на денежки!

— Ага, ага… Еще! Еще! Себе…

— Еще… еще… Эх ты ж, экий же черт выпал!

— Еще… еще… Ну-у… Господи, господи… А пожалуй, и еще! Ага-а! Есть Бог на свете! Двадцать одно, господа!

Ну, вот – добрались и до азарта! Игра сия – малость поинтеллектуальнее «фараона» называлась «квинтич», или по-простому – «очко».

— Ну-ка, ну-ка, господа, банкуйте!

Задорный юношеский голос в драгунской компании вдруг показался Сосновскому каким-то смутно знакомым…

— А дайте-ка… Ага, ага… Ну, все! Я пас, господа! Признаться, гол, как сокол! А в долг играть я у себя в Нарве разучился…

— О, Николай! Разумно, разумно. Вижу, вы молодой да ранний!

— Лучше пока кофею выпью… Хозяин! Эй, хозяин!

Нарва? Николай… Господи, неужели…

— Боже ж ты мой! – К Антону вдруг подбежал румяный парень с круглым восторженным лицом, в сине-голубом драгунском кафтане, с пудреной прической и буклями. – Глазам своим не верю! Неужто господин Сосновский? Антон Авдеевич! Сосед!

Ну да, ну да – младший Самосин! Собственной персоной. Он!

— Николенька! – вскочив, Антон распахнул объятия.

Хоть Николенька и тот еще был негодяй, но из той, прежней, довоенной еще, жизни. Поручик был искренне рад! Да и Самосин, судя по всему, тоже…

Приятели обнялись и облобызались. Как и положено землякам!

— Ах, вот же встреча! – похлопав Сосновского по плечу, Николенька обернулся к драгунам. – Господа, я друга встретил! Сосед мой, помещик Антон Авдеевич Сосновский… из наших краев!

— Вот славно! Ах, корнет, тогда и выпивку!

— Верно! Эй, хозяин… Вот же черт! – хлопнув себя по карманам, Самосин вдруг сник. – А денег-то… увы… Ладно! Тут можно и в долг.

— Ничего, дружище! Я тоже в доле, – сразу же обнадежил поручик. – Хозяин! Давай вино! Лучшее. И… что у тебя еще есть?

— Ракия.

— Ее тоже давай!

— Вот это по-нашему, по-драгунски! Вот ведь, и в пехоте тоже хваты бывают!

Выпили. Накатили еще… А что уж? Софи уж точно теперь не придет… А тут – такое дело. Встречу земляков обязательно следует спрыснуть. И иначе нельзя! Заодно и новости с родных место послушать.

— Николенька, ты как давно здесь?

— Да неделю уже! С новым пополнением.

— Понятно… Ну, как настрой?

— Турка будем мутузить!

— Молодец! А как там наши? Как батюшка твой, как брат? Неуховы? И моих видал кого-нибудь?

— Сестрицу вашу, Гермогену Авдеевну, изволил не так давно видеть! Случайно повстречал, как раз перед самым отъездом. В рощице… Ну, где старый князь Елпидистов прогуливаться любит.

— А-а!

— Ехали с мадемуазель Канюковой одвуконь.

— Значит, по добру все там.

— По добру! Да и у моих, и у Неуховых тоже…

— Вот за это и выпьем! Хозяин, тащи еще!

* * *

Софи так и не пришла… Что-то случилось? Что-то непредвиденное, что помешало назначенной встрече? Или… Или танцовщица просто забыла о ней? Так бывает у женщин.

Однако же как бы то ни было, а ситуацию следовало прояснить, благо Гюли-Гюли, она же Софи, проживала здесь же, на постоялом дворе господина Эльчи-бея Ахметова, в караван-сарае, если на восточный манер.