Павший - Анна Щучкина Страница 115

— Прочь! – крикнул я, бросаясь вперед.

Мой голос, усиленный яростью, заставил зеленых драконов отпрянуть. Они уставились на меня желтыми глазами, в которых читалось удивление и что-то еще – возможно, страх. Драконы чувствуют наши эмоции острее, чем мы сами. И сейчас от меня, должно быть, исходили волны такой ярости, что даже эти громадины предпочли отступить.

Милинаф свернулся клубком, его чешуя потускнела, а взгляд стал настороженным. Сердце мое сжалось. Я подошел к дракону медленно, протянув руку.

— Все хорошо. Я здесь.

Милинаф издал тихий звук – нечто среднее между рычанием и мурлыканьем. Этот дракон знал меня. Знал лучше, чем кто-либо другой.

Меня захлестнуло отчаяние такой силы, что перехватило дыхание. Я хотел оседлать Милинафа прямо сейчас. Взлететь и никогда не возвращаться. Улететь за пределы Таррвании, туда, где никто не знает моего имени. Где нет ожиданий, нет обязанностей, нет необходимости убивать собственного отца во имя лучшего мира.

Словно в трансе, я подошел к Милинафу и положил руку на его шею. Чешуя казалась теплой и гладкой. Я ощутил, как бьется его сердце – сильное, большое.

В следующий момент я уже взбирался на драконью спину. Не знаю, что мной двигало – отчаяние, безрассудство или просто непреодолимая потребность хоть на мгновение почувствовать себя свободным. Но как только я оказался в седле, как только мои руки сжали ремни упряжи, все остальное перестало иметь значение.

— Вверх, – прошептал я.

Милинаф не нуждался в повторном приказе. Его мощные крылья раскрылись, поднимая облако снежинок. Один мощный толчок – и мы оторвались от земли.

Я услышал крики снизу. Кто-то звал меня по имени, кто-то пытался вернуть. Но все это осталось там, на земле, вместе с моими обязанностями и страхами. Здесь, в воздухе, существовали только я и белый дракон.

Мы поднимались все выше и выше. Лагерь под нами превратился в россыпь огоньков, похожих на упавшие звезды. Прохладный ветер трепал мои волосы. Я вдыхал его полной грудью, чувствуя, как он очищает меня изнутри.

Милинаф продолжал набирать высоту. Мы пронзили тонкий слой облаков и оказались в совершенно ином мире. Над нами раскинулось бескрайнее звездное полотно, под нами – море облаков, серебрящихся в лунном свете.

Здесь, среди звезд, дышать становилось все труднее. Но это ощущение – быть настолько далеко от всего земного, от всех проблем и забот – стоило любого дискомфорта.

— Мой друг, – прошептал я, наклоняясь к шее дракона, – как я хотел бы улететь с тобой. Далеко-далеко, за горизонт, туда, где никто нас не найдет.

Голос мой звучал хрипло и тихо. Слова с трудом проходили через стесненное холодом горло. Но я знал, что Милинаф чувствует меня. Он ощущал мои эмоции через чешую, через невидимую связь, что так долго соединяла нас.

— Прости меня, – продолжил я, – но нам придется вернуться.

Сердце заныло от этих слов. Я почувствовал, как Милинаф напрягся. Ему тоже не хотелось возвращаться. Он тоже жаждал свободы.

— Потерпи еще немного, – сказал я, гладя его по шее. – Скоро мы освободимся. Ты будешь летать свободно, ты будешь счастлив. Обещаю.

Я говорил это не столько Милинафу, сколько самому себе. Уговаривал себя вернуться в клетку, когда все мое существо рвалось к свободе.

— Я сделаю это ради тебя, ради таких, как ты. Ради всех, кто доверился мне. Обязательно это сделаю.