Имперский вор. Том 2 - Дмитрий Ра Страница 112

— И где же сейчас это юное дарование?

— В школе Назарова, где же ещё, – говорит капитан таким голосом, что становится понятно: эта школа ему давно поперёк горла.

— У меня нет аспекта воды. И я вполне могу идти самостоятельно, – говорю я, пытаясь разогнуться.

— Мне решать, кто и как может идти, – обрезает капитан Баканов.

Но мне наконец позволяют выпрямиться и начинают подталкивать к выходу.

— Чего застыли?! – рявкает Зверевич парням. – Зарядку никто не отменял. И по пятьдесят отжиманий сверху за излишнее любопытство. Сучков, проследи.

— Есть проследить! – гаркает из коридора старшина Сучкин и злорадно ухмыляется, когда я прохожу мимо него.

Очень хочется понять, что происходит.

Зверевич сказал, что у них есть ордер на мой арест, значит всё законно.

Вряд ли проблема в том, что я творил в своём поместье. Да, охранники поймали меня на сражении с хранителем. Но потом, в машине, в ответ на их вопросы я отмазался, сказав, что испытывал новые боевые техники с маг-проекцией противника. А почему на развалинах? Так дома и стены помогают. А никаких законов я не нарушал.

Что ещё?

Подозрения Горчакова, что я виновен в том, что случилось с его сыном. И допрос у Осипова, который снял с меня эти подозрения.

Не катит.

Воплощение Шанкар-ал-Тара. Да, видели процесс только свои (а полностью за ним наблюдал лишь Лекс Львов), но… Хотя нет. Мобильники у нас опять отобрали. Значит, слить эту инфу никто из курсантов не успел. Да хоть бы и успел. Духовное оружие в империи не запрещено законом.

К тому же есть ещё принцесса-контрабандистка, Назаров со своей манией величия и любовью к одарённым-самородкам, тот ублюдок в маске из бункера, которого фанатики из «Братства свободных» называют Колдуном…

Твою ж мать! Да я за всю карьеру инквизитора столько врагов не насобирал, сколько здесь за месяц накопил. Ну ладно, вру. Больше насобирал. Но и здесь мне жить не скучно.

— Чего тормозишь, топай давай, – подталкивает меня в спину один из мужиков.

Сука. Надоел. Ещё и руки выкрутили нарочно, чтобы плетения не мог использовать. Наручники я сниму в полпинка. Пока их надевали, я на всякий случай накинул на кисти утолщающую иллюзию. Теперь приходится держать кисти внатяг, чтобы наручники не болтались.

Вообще мужики ведут себя так, словно я каждому из них лично в пиво плюнул. Дважды. К тому же я чувствую на них какие-то артефакты. Сначала думал, что это поглотители эфира, но быстро сообразил, что нет. Скорее – отталкиватели.

Одарённый силён тем, что умеет собирать в каналах эфир и трансформировать его в собственную силу. Лиши его эфира – и дару нечем будет подпитываться. Именно поэтому чем шире система каналов, тем больше эфира может впитать одарённый. И не только больше, но и с бо́льшего пространства. А артефакты на парнях капитана Баканова создают вокруг поле без эфира. Другими словами, лишают одарённого топлива.

Когда меня начинают заталкивать в полицейский УАЗ, краем глаза вижу какое-то движение и понимаю, что это Шанк. Рука бога метнулась под колёса с явным намерением ехать за мной. А ведь в окрестностях лагеря ещё и мой кошак ошивается… Тоже рванёт следом?..

— Я хочу забрать свой смартфон, – внезапно «вспоминаю» я. – У меня есть право на звонок.

— Какое, на хрен, право… – начинает Баканов.