Поручик - Андрей Посняков Страница 112

Не дожидаясь ответа, Анисья стянула жилетку и повернулась спиною… исполосованной плетью от лопаток до копчика!

Видно было – били крест-накрест, не торопясь… выводили этакие кровавые узоры… Ах, бедолага!

— Я надерзила… В Урюпине еще. Он самолично выпорол… купец… Пригрозил еще матросам отдать, если язык свой поганый не прикушу… Так он сказал.

— Вот же гад премерзкий!

Подойдя ближе, Антон нежно погладил девушку по плечу.

— Ничего, милая… зажило уж. Еще пара месяцев, и совсем ничего видно не будет…

Вздрогнув от неожиданной этой ласки, Ани повернулась, прошептала, заглянула в глаза:

— И вот еще шрамик у виска… Это он рукоятью, в гневе…

Улыбнулась и вдруг порывисто чмокнула поручика в губы!

Поцеловала, словно ожгла… И тут же, устыдившись внезапного своего порыва, подобрала брошенную жилетку и бросилась за повозку, прочь.

Хмыкнув, молодой человек покачал головой и, помахав рукой возвращающейся с колодца Мирелле, взобрался в седло… Надо было еще осмотреть наконец место происшествия – скалы у старой каменоломни…

Пустив коня рысью, Сосновский погрузился в раздумья и вдруг услышал позади глухой стук копыт. Оглянулся – кто-то скакал прямо к нему, нагоняя… Вот замахал рукой…

— Господи-ин!

Черт побери… Ани!

И ведь догнала же…

— Анисья, ты как здесь?

— Я… я за вами… – девчонка погладила лошадь по гриве. Смирная такая каурка, из тех, что запрягают в кибитку, никакой не рысак…

— Прошу простить, господин… – спрыгнув в траву, девушка покусала губы. – Я сама не ведаю, как так вышло… Прошу, не держите зла! Я понимаю, кто вы, а кто я…

— Да брось ты, Ани! – широко улыбнулся Антон. – Ну, поцелуй… и что? Мне, наоборот, приятно… Так что в порядке все!

— В… в чем?

— Ну, хорошо все. По-доброму.

— Вот и славно! – С видимым облегчением девчонка перевела дух.

— Ты и на лошади умеешь! Молодец, – похвалил молодой человек.

Ани повела плечом:

— Я ж деревенская… Господин поручик! А вы не на старую каменоломню сейчас?

— На старую… – вздрогнул Антон. – А ты откуда знаешь?

— Мирелла сказала – тут одна дорога…

— А-а…

— А можно… Можно мне с вами, господин? – сверкнув синью глаз, девушка тут же испугалась собственной дерзости… Но уже спросила, чего уж теперь…

— У Миреллы я отпросилась… А на обратном пути хворосту наберу.

Что ж… Почему бы и нет? Вдвоем веселей… да и девчонка-то далеко не дура и приметливая…

— Что ж, едем. Коль, говоришь, отпросилась, – спрятав улыбку, поручик махнул рукой. – Не замерзнешь, в куцей-то своей кацавейке?

— Что вы, сударь!! Тепло ж.

И впрямь, хоть и конец сентября, а здесь, под Кинбурном, еще лето. Впрочем, ночи стояли прохладные.

Они пустили коней рядом, ехали, словно плыли, средь пряных голубых трав. Ветер гнал под копыта серебристую ковыль, пахло горькой полынью и мятой. По-летнему жаркое солнце сверкало в безоблачном блекло-голубом небе, однако же зноя не было – с моря тянуло свежестью и прохладой. А какие цветы в степи осенью! Ярко-красные и сиреневые вербены, желтые хризантемы, чем-то похожие на ромашки астры – белые, розовые, голубые…

Антон прикрыл глаза, представив, что они сейчас в каком-нибудь природном парке… с Верой… Кстати, Анисья на нее очень похожа, такая же хрупкая, стройненькая. Только глаза у Ани – синие, а у Веры – жемчужно-серые… И волосы… Анисья – темно-русая, почти брюнетка, Вера же – светленькая… Ах, Вера, Вера… Читаешь ли ты газеты-то, а?