Друид. Жизнь взаймы - Виктор Молотов,Алексей Аржанов Страница 111

— Готова, – выдохнул здоровяк. – Осталось с мелкотнёй разобраться, звуки выстрелов их точно разбудили.

Я молча кивнул. И мы вернулись к оврагу.

Детеныши уже не спали, а вышли из норы. И встречали нас яркими глазами, полными злобы и ненависти. Конечно, они понимали, что только что произошло с их матерью.

Левый детёныш зарычал. Правый молчал. Просто посмотрел на нас и медленно пригнулся к земле.

— Слава, бери левого. Правый мой, – велел я.

— Барин, вы же без…

Молчаливый прыгнул, не дав охотнику договорить.

Он оттолкнулся задними лапами от склона с такой силой, что комья земли разлетелись во все стороны. И полетел прямо на меня.

— Полоз! – мысленно воззвал я.

Змей успел. Перехватил тварь в воздухе, сбил траекторию. Детёныш рухнул на край оврага, не долетев до меня каких-то полметра, и покатился обратно вниз, бешено скребя когтями.

Рядом грохнул выстрел. Я обернулся – левый детёныш лежал на склоне, дёргая задними лапами. Слава попал ему в шею, чуть ниже черепа. Тварь хрипела, скулила, пыталась подняться, но лапы не слушались.

— Добью! – Слава полез за патроном.

А правый уже снова поднялся. Полоз держал его за задние лапы, но детёныш рвался вперёд с такой яростью, что змею буквально тащило по земле.

— Не удержу… – процедил Полоз. – Он сильнее, чем выглядит…

А у меня практически не осталось маны. Может, хватит на один трюк, не более того. Но подходящий момент, чтобы проверить это, уже настал.

Руки коснулись земли. И последние остатки маны отправились в её толщу.

Правый вервольф наконец вырвался. Змей отлетел в сторону. Детёныш выскочил из оврага и бросился на Славу. Охотник стоял спиной к нему, с разряженным ружьём.

— Слава, на землю! – крикнул я.

Здоровяк не стал спрашивать. Просто рухнул плашмя. Детёныш пролетел над ним, клацнув зубами в воздухе.

А затем несколько толстых ветвей поднялись из-под земли. И сковали монстра по рукам и ногам.

Детёныш забился, захрипел, рванулся, но корни держали крепко. Четыре толстых корня оплели лапы, пятый обвился вокруг шеи, пригибая морду к земле.

Но я знал, что это ненадолго. Секунд десять-пятнадцать. Корни уже трещали под напором когтей.

Благо охотник уже был на ногах. Патрон отправился в ствол, затвор встал на место. Слава шагнул к распластанному вервульфу, приставил дуло к затылку.

Выстрел!

Тварь обмякла. Корни, которые я больше не мог удерживать, безвольно разжались.

— Добивай второго! – поторопил я. Пусть даже это монстр, но мне не хотелось смотреть, как он мучается.

Слава выдохнул, утёр лоб рукавом. Повернулся к оврагу, где хрипел второй детёныш с перебитой шеей. Молча перезарядил. Спустился по склону. Затем сделал ещё один выстрел.

Я лежал на земле и смотрел в небо сквозь кроны елей. Встать не мог. Не то что встать, даже пальцами пошевелить получалось с трудом. Полное, абсолютное истощение. Резерв пуст, как колодец в засуху.

— Барин! – Слава вылез из оврага и склонился надо мной. – Живой?

— Относительно, – прохрипел я.

— Ну и славно. Полежите, отдохните. Мы своё дело сделали.

Он сел рядом, вытащил флягу, протянул мне. Я отпил. Вода была тёплая. Вкуснее ничего в жизни не пробовал.

Минут пять мы просто сидели. Слава молчал, я приходил в себя. Потом охотник поднялся, деловито огляделся и хлопнул себя по колену.