Сага о принце на белом коне. Книга 1 - Юлия Стешенко Страница 110

Нужно сказать что-то красивое. Прямо сейчас – самое время. Как там было у Инги? Прекрасная женщина подобна липе цветущей…

— Ты к ловушкам ходил?

— Что? Куда? К каким ловушкам? – гребаная липа крепко засела в голове, и с ходу выбить ее оттуда не получалось.

— Ты говорил, что сходишь к ловушкам Бьольва. Ну, к тем, которые он проверял. Это же так называется, я правильно запомнила?

— Силки. Это называется силки, – поправил Торвальд. – Нет. Не ходил. Не успел. Утром отец бондов приглашал, межевание обсуждали, торговлю, подати. А я наследник, должен на всех советах присутствовать.

— Тренируешься? – понятливо хмыкнула Ива.

— Вроде того. Набираюсь у отца мудрости.

Но в черепушке, видимо, течь. И старательно набранная мудрость надолго там не задерживается.

— Ну… Вряд ли что-то случится со следами за одну ночь. Так? – оглянулась на Торвальда Ива.

Нет. Не так. Примятая трава выпрямляется, ее заметает листьями, а земля, напитавшаяся утренней росой, разбухает, ровняя следы. По-хорошему, сейчас Торвальду не с Ивой любезничать надо, а по лесу круги наматывать. Если он хочет найти хоть что-нибудь. С другой стороны… Два дня уже точно прошло. А где два, там и третий. Слабые следы все равно исчезли, а что-то серьезное, вроде обломанных веток… Ничего этим веткам не сделается.

— Да. Одна ночь ничего не испортит, – почти не покривил душой Торвальд. – Мне нужно было тебя увидеть. – После этого вступления должны были следовать нежные признания. Как Торвальд не спал, тоскуя о прекрасной деве, как томился мечтой о поцелуе… Но разговор принял иное направление, и Торвальд, облегченно вздохнув, отложил гребаные признания до более подходящего момента. – Если убийца – кто-то из ваших, опасность тебе угрожает не только в Грейфьяле. Будь осторожна. Если ты в доме одна – не принимай. Если выходишь на улицу… Ты доделала свой амулет?

— Да. Доделала, – Ива, пошарив за пазухой, с гордостью продемонстрировала болтающийся на цепочке плоский камешек, испещренный ажурной вязью колдовских знаков. – Я все-таки внесла изменения в стандартную схему. Пришлось повозиться с балансом, контуры все время перекашивало, я вчера весь вечер за расчетами просидела. Но доделала!

В ее голосе звучала такая гордость, что Торвальд почувствовал себя неловко.

— Молодец, – старательно изобразил восхищение он. – Думаю, это была сложная и тонкая работа.

— А то! Почти как велосипед изобрести, – непонятно хихикнула Ива. – Сложно, времязатратно, бесполезно.

— Вот именно. Бесполезно, – рубить хвост по частям Торвальд полагал излишней и бессмысленной жестокостью. А потому перешел к делу сразу. – Ив, не используй этот амулет. Он ненадежен.

— С чего ты взял? Очень даже надежен! – мгновенно развернувшись на пятках, Ива вырвалась из объятий и возмущенно задрала подбородок. – Попробуй меня мечом ударить. Ну, попробуй!

Грустно вздохнув, Торвальд поднял руки, положил их Иве на шею и легонечко сжал.

— Поняла?

Выражение оскорбленной гордости на лице Ивы сменилось унынием. Быстро – словно туча набежала на солнце.

— Поняла… Барти говорил, что это тупой эксперимент.

— Ну… зато у тебя получилось? – попытался смягчить удар Торвальд. – Ты упражнялась. А мастерство достигается только через упражнения, даже если они…

— Стоп, – оборвала его Ива. – Если это попытка утешить, то прямо сейчас – стоп. До того, как ты сказал, что мои упражнения – полная херня.