Злодейка поневоле. Хозяйка заброшенной крепости - Адриана Вайс Страница 110

Боже, да что ж такое? Ситуация, в которую я попала, становится не просто хуже. Она становится всеми силами стремится достигнуть звания неразрешимой.

Я, заклейменная ведьма, должна предотвратить гражданскую войну между гвардейцами и охотниками, найти настоящих сектантов и при этом не угробить себя.

Мы выходим из цитадели во внешний двор. Здесь уже шумно, люди снуют по своим делам, но что-то не так.

В воздухе висит напряжение. Я чувствую его кожей.

Люди сбиваются в кучки, что-то яростно обсуждают, бросают на меня косые, настороженные взгляды.

Слухи в этом месте распространяются быстрее огня. Они уже знают. Знают, что граф ранен, а я, ведьма Хелена, заняла его место. И они, мягко говоря, не в восторге от этого.

Я плотнее запахиваю плащ, пряча разорванное платье, и ускоряю шаг. Каждый косой взгляд, каждый злобный шепоток за спиной — как маленький камешек, брошенный в меня.

Но сейчас мне не до них.

Мне нужно к Крому.

Мы с Тиром, который молчаливой скалой возвышается рядом, быстро пересекаем внешний двор и выходим за ворота.

По дороге к лагерю охотников я пытаюсь разговорить своего телохранителя.

— Тир, а ты не знаешь, из-за чего у Крома и графа вообще конфликт?

Он смотрит прямо перед собой, и я уже думаю, что лимит его разговоров на сегодня исчерпан. Но его рокочущий бас внезапно застает меня врасплох.

— Не знаю, леди. Граф не посвящал никого из нас в свои дела.

Ну вот. Разговор окончен, так и не начавшись. Остаток пути мы идем в молчании.

Мы добираемся до лагеря охотников. Здесь, в отличие от крепости, царит обычная, деловая суета. Пахнет дымом, сырыми шкурами и жареным мясом.

При нашем появлении разговоры стихают, но, увидев меня, охотники не проявляют агрессии.

Я вижу Крома у главного шатра. Он что-то обсуждает со своими людьми, но, заметив меня, его суровое лицо озаряется… радостью

Он расправляет плечи и идет мне навстречу, раскинув руки, будто для объятий.

— Хелена! Какая встреча! Я уж думал, ты забыла к нам дорогу!

Он пытается притянуть меня к себе, но я резко отшатываюсь, упираясь ладонью ему в грудь. От него пахнет лесом, землей и чем-то еще, диким, животным.

— Пожалуйста, не трогайте меня, Кром.

Он озадаченно опускает руки, и его улыбка гаснет.

— Что такое? Тебя кто-то обидел, пташка?

— Я здесь по делу, — говорю я, глядя ему прямо в глаза. — Кром, скажите. Вам известно, что на графа Версена сегодня было совершено покушение?

Кром на мгновение хмурится, а потом его лицо снова расплывается в хищной усмешке. — А, так вот оно что, — он скрещивает руки на своей могучей груди. — Слышал краем уха. И что же? Твой аристократишка ранен, и ты прибежала ко мне за защитой? Я же говорил, что мое предложение в силе. Стань моей, и никто в этой дыре не посмеет тебя и пальцем тронуть.

От его слов к горлу снова подступает тошнота. Он неисправим.

— Я пришла не за этим, — холодно обрываю я его. — Меня интересует другое. Вы участвовали в этом нападении?

Его усмешка медленно сползает с лица.

Глаза сужаются, и в них появляется холодный, опасный блеск.

— Интересно, — роняет он, и его голос становится тихим, угрожающим. — Еще никто не осмеливался приходить в мой лагерь и бросать мне в лицо такие обвинения.

— А еще никто не осмеливался нападать на графа в его собственной цитадели, — парирую я, не отводя взгляда.