Докторша. Тяжелый случай - Наталья Шнейдер Страница 110

А не с той, которая считала его нудным стариком. Не с той, кому маменька объяснила перед свадьбой, что супружеская постель — мерзость, которую следует терпеть. И девочка послушно терпела, не зная, что может быть по-другому.

И он терпел. Женился — кажется, все-таки по любви, раз выбрал бесприданницу, а не барышню, чьи семейные связи упрочили бы его карьеру. Неважно, что полюбил он что-то, чего в этой девочке никогда не было или было так глубоко, что ни ему, ни ей жизни не хватило бы докопаться. Привез в свой дом, окружил всем, что мог дать. Чтобы получить зевоту, когда хотел поговорить о том, что казалось ему действительно важным. Слезы, когда нужна была помощь. И терпение, когда хотел близости.

Я смотрела на его окаменевшую спину и думала, каково возвращаться со службы в дом, где жена — красивая мебель. Знать, что выбрал ее сам и винить некого, кроме себя. Пока смерть не разлучит нас.

Он в самом деле хотел этого ребенка. Их ребенка. Но ребенка не стало.

Два неправильно сросшихся перелома.

Девочке уже не помочь. А мужчине…

Я невесело усмехнулась про себя. Классический сюжет дамского романа: появиться из ниоткуда, отогреть израненную мужскую душу любовью и зажить долго и счастливо. Вот только за этим точно не ко мне. Свои лимиты на душевные спасения и попытки выстроить отношения я исчерпала еще там, в прошлой жизни.

Я давно предпочла работу. Да, она может вынести мозг почище любого мужа, довести до инфаркта, сожрать все силы и время… но по крайней мере работа никогда не разобьет тебе сердце. И уж точно не скажет: «Ты такая умная, что я тебя боюсь».

Однако здесь работы по специальности у меня нет. Зато есть губернатор, с которым мы намертво связаны правилом «пока смерть не разлучит нас».

Что ж, если плата за новую жизнь и молодое тело — необходимость подавать патроны человеку, который тащит на себе целую губернию, значит, будем подавать патроны. В конце концов, быть полезной функцией не так сложно.

— Господь оказался милосердным. Он дал мне силы и разум. Я не обещаю быть хорошей женой, да ты и не поверишь, но штабной офицер из меня может выйти приличный.

Он развернулся.

— У тебя изменился почерк. — Кажется, он обрадовался возможности сменить тему.

— Я не одержимая — спроси отца Павла. Я просто повзрослела. Разом.

«Почему не раньше?» — читалось у него на лице.

Он шагнул к столу. Зачем-то взял смету со своей резолюцией, вернул обратно, прогладил пальцами смятый край. Дошел до двери и, уже отодвинув задвижку, сказал:

— Штабных офицеров не бывает приличных, Анна. Бывают никчемные и незаменимые.

Дверь закрылась.

Через пару минут на самом пределе слуха донеслось:

— Степан, коньяку.

С утра пораньше. Впрочем, я бы тоже не отказалась.

Глава 31

Однако даже если бы я могла позволить себе такую роскошь, как рюмка коньяка с утра, времени на это мне не дали. Едва я успела откинуться на спинку кресла и выдохнуть, как в дверь постучали.

— Предводитель дворянства изволили приехать, — доложила Марфа. — Просить?

Андрей, конечно, обещал, что Корсаков приедет, но время… На грани приличия, обычно утренние визиты начинались чуть позднее.

Все же мужчины любопытны не меньше женщин, просто лучше умеют скрывать свое любопытство. Слухи о том, что губернаторша воскресла, выгнала врача — сам Григорий Иванович наверняка чтит медицинскую тайну, но слуги врачебной этикой не связаны и медицинскую деонтологию не изучали — а потом посадила дом на карантин, явно расползлись по городу.