Имперский вор. Том 5 - Дмитрий Ра Страница 109

Первым на преображение особняка реагирует британец:

— Oh, shit! – ахает он.

— Да, неплохо, – сдержанно соглашается с ним Лекс.

А вот его отец и император оглядываются, и на их лицах – довольно сложные эмоции. Не ошибусь, если скажу, что какая-то часть пазла сейчас встала в их головах на место. И, судя по их реакции, у меня теперь есть ответ на один немаловажный вопрос: Тайная канцелярия понятия не имела, что никакого пожара в поместье Каменских не было. А раз не знает Тайная канцелярия – не знает никто. Разве что моя мать… Но она наотрез отказалась говорить о пожаре и мгновенно ударилась в слёзы.

Правда, мне кажется, что Полина Каменская совсем не так проста, как считают окружающие…

Ольга громко хмыкает:

— Иллюзия сохраняется артефактом, Ник? Дорогое удовольствие!

Очень дорогое. Особенно учитывая, что тут не только иллюзия сохраняется. Тут ещё и ничего не пострадало, разве что пылью покрылось. Впрочем, за этим, вероятно, следит хранитель. Да и времени с того «пожара» прошло не так уж много – всего два с половиной года.

— Почему ты не хочешь открыть поместье? – вцепляется в меня император. – Если думаешь, что и оно должно было уйти за долги твоего отца, то я немедленно распоряжусь…

Он замолкает.

— То есть не немедленно, конечно…

— Всё в порядке, ваше величество, – киваю я. – Дело, скорее всего, не в долгах. Иллюзию на особняк накладывал не я. А значит, моему отцу это было зачем-то нужно. Пока я не знаю зачем.

— Николай? – требовательно окликает император князя Львова, который медленно бродит по холлу, разглядывая дорогую мебель и бархатные портьеры. – Твоя работа?

— А если да, ваше величество? – вздыхает Львов. – Полагаете, время секретов миновало? Но нет, не моя. Видимо, Станислав действительно… решил…

— Может, твой отец на самом деле жив? И просто подстроил свою смерть? – бесцеремонно спрашивает Шах.

Это возможно. Уже потому, что родовой источник не признал меня своим хозяином.

Но я не могу представить себе ситуацию, в которой Станислав Каменский разыграл свою смерть даже для лучших друзей. Самых близких людей. Если он и жив – то, значит, попросту не может никому сообщить об этом.

— Не думаю, – отвечаю я Шаху.

— Но ведь это вполне логично! – говорит глава Тайной канцелярии. – Если пожара не было, значит, Станислав не погиб как минимум в нём! Никита, ведь это вполне, вполне похоже на правду. Никто, кроме него, не смог бы закрыть поместье.

— Чудовищная мистификация, – сквозь зубы говорит император. – Но раз пока нам неизвестен её смысл, оставим всё как есть. Это приказ. – И он обводит нас пристальным взглядом.

— Я – молчать! – И британец жестом показывает, как закрывает рот на молнию.

— Он не оставил тебе здесь ничего? – спрашивает Львов. – Письмо?

— Нет, Николай Михайлович.

Хотя не то чтобы я искал… Но о письме отец сказал бы хранителю. Впрочем, и хранитель уверен, что его нет в живых. А ещё есть видеокамера, которую я забрал из кабинета. Только времени вскрыть её так и не нашёл.

И катакомбы, ход в которые начинается под сосной недалеко от поместья.

Поскольку Отечество уже, можно сказать, спасено, я могу наконец заняться своими делами.

— Располагайтесь в любой комнате, ваше величество, – говорю я. – И вы, Николай Михайлович. И наш британский друг. Не уверен, что здесь есть еда, но с этим мы разберёмся. А на пару дней мы закупили. Электричество… Когда-то в подвале стоял генератор. Думаю, он никуда не делся. Горючее для него я привезу. А вода здесь всегда была своя, канализация работает. Надо проверить, конечно.