Вороница. Пойманные души - Татьяна Морец Страница 107

До Амирана и Фарна докатывается волна, уже не неся смертельной угрозы. И они не теряют времени зря. Я отфыркиваюсь от воды и пытаюсь подняться на ноги, дрожа от боли, но у меня ничего не выходит. Тщетно стараюсь подобрать повреждённое крыло с изломанными перьями и снова неудача. Амиран осторожно поднимает меня на руки, убирает с моих когтей куски плоти бездушника.

— Что я тебе говорил?! Не высовывайся! Теперь темнокнижник-отец марионетки, видел тебя его глазами! – шипит сумеречный маг, но при этом бережно дотрагивается до меня.

Он достаёт из пояса лекарский амулет, прикладывает к крылу и из повреждённой конечности медленно утекает боль. Развернув крыло, я внимательно изучаю целые перья и свободно собираю обратно. Повторяю, немного меняя его наклон, убеждаясь, что оно полностью излечено. Я благодарно утыкаюсь круглой головой в ладонь мага.

Оглянувшись, я вижу, что враг побеждён. Тлеет кучка пепла от безмозглой нежити, их души получив долгожданную свободу медленно поднимаются. Маленькие и ослабленные долгим пленом, они едва заметны на ярком свету. А марионетка с сизым туманом на голове, слепо вращая ей, сидит на земле с неестественно вывернутыми ногами и вяло дёргается в невидимых путах.

— Я сержусь, Эви! Потому что ты рисковала, когда можно было обойтись без этого!

«Да как же! Что в состоянии огневик и сумеречник противопоставить водному взрыву шара или стене воды?! Захлебнулись бы…».

— А теперь отлети подальше. Нам необходимо побеседовать с марионеткой, – жёстко обозначает сумеречник. Суровый. Незнакомый мне. – Тебе не понравится, Эви. – Уже мягче добавляет он и вытягивает руку, чтобы мне было удобнее взлететь.

Ожидание изводит. Из-за накинутой вуали тишины вокруг магов, с камня поодаль я не слышу ничего. Но вижу, как Амиран убирает туман, и держит за голову бездушника, заглядывая в его глаза. Идёт время. Вскоре сумеречник и огневик отступают немного поодаль, а тело противника корчится на земле, пока окончательно не застывает. Во мне мелькает жалость, погибший маг не управлял собой, но я её тут же давлю. Нас хотят уничтожить. А из ворониц возможно сделать подобных бездушных марионеток.

Я понимаю, что время пришло. Лечу обратно и сажусь на плечо сумеречному магу, не думаю, что он против. Амиран поднимает руку и осторожно проводит пальцами по вылеченному крылу.

— Мне удалось пробиться сквозь волю темнокнижника, частично разрушив связующие нити и допросить мага. А затем его хозяин окончательно разорвал их, обрекая марионетку на смерть. Бездушного отправили разузнать, кто шарится у Трезубца. Нас почуяли ещё у океана, и так как засланная нежить не воротилась, пустили этого, – кивает сумеречник на вывернутое под неестественными углами тело.

Фарн снимает с пояса острый длинный кинжал и быстро отсекает марионетке голову.

— На всякий случай, – поясняет он.

— Но теперь они знают, что в Зловещих сопках болтаются вран, сумеречник и огневик, – не очень добро продолжает Амиран. – Как думаешь, Эви, сколько понадобится времени Джамилу понять, что за личности гуляют в здешних местах? – вкрадчиво интересуется сумеречник, повернув ко мне голову.

Враньим точным оком рассматриваю клубящийся туман в его глазах. А сумрак стал ещё красивее. И искры сверкают как в грозу. В Погиблых землях часть силы мага, состоящая из Тьмы, набрала могущество. Меня осенило, почему здесь Амиран стал другим: Тьма влияет на него. Поэтому-то он смог частично разрушить связи на водном маге, тянущиеся к его повелителю.