Докторша. Тяжелый случай - Наталья Шнейдер Страница 103

Тихон развел руками — мол, куда деваться.

— Ладно. — Я вздохнула, поняв, что с Тихоном придется обсуждать не меньше нюансов, чем со Степаном. — Давайте начнем в том порядке, в каком гости будут двигаться по дому. С кондитерского буфета.

— К кондитерскому буфету, Анна Викторовна, полагаются вина десертные. Мускат — он, как поэты говорят, по вкусу дамам восхищенным. Малага, токайское. Ликеры — мараскин, кирассо. Шампанское, само собой, дамы его с пирожными любят.

— Все — французское, правильно я понимаю?

— Как в хороших домах и полагается.

А еще в хороших домах полагается тратить деньги без счета, чтобы в конце концов наследникам остались только долги, полной суммы которых не знал и сам почивший.

— Скажите, Тихон, крымский мускат намного хуже французского?

Пауза снова оказалась чуть дольше, чем должна бы.

— Между нами говоря, Анна Викторовна, мускат и лакрима кристи из экономий князя Воронцова ничуть не уступают французским, в этом все знающие люди сходятся. Но где знающие люди, а где публика.

— А разница в цене? — продолжала уточнять я.

— Ежели хорошие брать и тот и другой, то крымский в десять раз дешевле. — Он покачал головой. — Анна Викторовна, вы даже об этом не думайте. Подадим крымский мускат на губернаторском балу, разговоров не оберешься.

— Разговоров о чем? О том, что губернаторша, следуя заветам государя нашего, отдает предпочтение отечественному? В Петербурге дамы при дворе по высочайшему указу вот уже лет пятнадцать носят сарафаны и кокошники.

Сарафан, конечно, «офранцуженный», а кокошник — стилизованный, но не будем вдаваться в детали.

— Неужели кто-то скажет, что государыня одевается так от бедности?

Тихон моргнул. Потом еще раз. А потом медленно расплылся в улыбке.

— До гостей вы это сами донесете, Анна Викторовна?

Я тоже улыбнулась.

— Начнете вы. Когда станете заказывать купцам вино, заметите, как бы между делом, дескать, государь желает, чтобы его подданные отдавали предпочтение отечественному. Вот губернатор и отдает.

Тихон хмыкнул.

— Скажу, как не сказать. Только мускат в графины не перельешь, это убьет аромат. Придется так в бутылках и выставлять. Все увидят, что не французский.

— Пусть видят. И крымский мускат, и цимлянское игристое, лозу для которого казаки Платова из самой Шампани привезли.

Православие, самодержавие, народность. Первое и второе не моего ума дело, а народность вполне может включать в себя цимлянское по рублю с полтиной вместо шампанского за четыре.

— Губернатор как верный государев слуга не может идти против высочайших распоряжений. Сказано «отечественное», значит, отечественное, — важно кивнул Тихон.

Определенно, мы друг друга поняли.

— А чтобы никто не подумал лишнего, поставим и французское шампанское. Но готова поспорить, многие гости — не дураки, сообразят, куда ветер дует.

— Обязательно сообразят-с. Еще и сами нахваливать начнут, чтобы перед губернатором выслужиться. Сделаем, Анна Викторовна. Крымский мускат и донское игристое. Дозволите ли ими не только на этот бал, но и про запас закупиться?

— Зачем? — не поняла я.

— Прошлая зима на Дону суровая была. В Цимлянской станице все виноградники вымерзли. Игристого-то пока хватает, оно три года, а то и дольше зреет, но помяните мое слово, через год цены взлетят. Особенно если вы моду на русское введете.