Луч - Даниил Туровский Страница 102

Марат раздал приятелям по пачке лапши – при случае дадут что-нибудь взамен. Они распрощались на том, что вечером надо встретиться, чтобы на южной границе покидать камни в охранников забора. Марату и хотелось, и не хотелось. Все-таки прошло только три месяца с небольшим, как во время такой игры (они делали вид, что пытаются перелезть через ограждение) охранники Северной России застрелили их друга.

Пик июльской жары в час дня означал, что покупателей некоторое время не будет. Марат прикорнул в тени палатки.

— А это что? Откуда?

Марат сразу узнал голос Николая Николаевича, владельца лавки, где он утром украл два диска. Сбежать было нельзя: лапша на нем, без присмотра ее растащат даже в стоградусную жару. Марат приподнялся. Николай Николаевич раскраснелся, держал в руках оба диска.

— Вор!

— Это мои.

— Ворюга. Знаешь, что с тобой будет?

— Я их купил вчера.

— Где ты их купил?

— В другой лавке?

— Какой другой лавке? Я только утром их записал. И сам делал вчера эти обложки.

— Правда? А что там делать? Написать «999 роликов, часть 50»?

— Я цвета сам выбирал. Вор!

— Ладно, ладно, – Марат заметил, что в соседних лавках начали прислушиваться. – Потише.

— Ворюга! Потише мне. Руки тебе отрежут.

— Давайте, может, бартер, – шепнул Марат. – Десять упаковок лапши за диски?

— Ты еще и дурак? Я мясо каждый день ем.

Мясо. Сколько же он на дисках зашибает?

— Пойдем разбираться.

— Я сейчас не могу. Торговля. Как я все оставлю?

Николай Николаевич задумался, оглянул прилавок.

— Это правильно. Но вечером подходи и пойдем к фиолетовым. Не придешь – я знаю, где ты живешь. 10-я линия, 98-й контейнер?

— Угу.

— Я все про тебя знаю, Маратик.

* * *

После отработанного дня Марат забежал домой в контейнер, зашел в комнатку два на два метра, отделенную от остального помещения деревянными самодельными стенами. В контейнерах каждый делил пространство по-своему: кто-то просто вешал шторы, кто-то сдвигал друг к другу шкафы. В его комнатке стояла одноместная кровать и тумба-стол, там он хранил одежду, диски, еду. Он закрывал ее на символический замок, который не спас бы даже от резкого рывка. Марат переоделся в самую строгую одежду, которая у него была: вместо шорт – коричневые брюки, вместо футболки с «Атакой титанов» – черная без рисунка.

Из общего зала контейнера доносились голоса соседей. Он не хотел им рассказывать, что сейчас пойдет к фиолетовым и непонятно, вернется ли вообще. В креслах друг напротив друга сидели Ярик и Толик, они обсуждали, как в прежней жизни до Луча постоянно путешествовали по миру, в основном по европейским столицам. Особенно им нравилась одна брассерия, где всегда подавали идеальный стейк, в четырнадцатом арондисмане Парижа, неподалеку от кладбища. Марат уже во время прошлых их рассказов уточнял большинство из этих слов, но некоторые снова забыл. Ярику и Толику особенно тяжело давалось сидение взаперти, и они вряд ли хоть как-то могли быть связаны с фиолетовыми, то есть, как и большинство тут, сидели ни за что. С другой стороны, за жизни они накопили столько воспоминаний, что сейчас в них можно было скрываться от реальности. Они пригласили Марата вместе поужинать, но тот сказал, что спешит к друзьям. Ярик и Толик предупредили, чтобы он постарался не нарваться на пулю, если собирается бродить вдоль забора. Марат ответил, что пуля, возможно, единственный достойный выход из нашего города-тюрьмы.