Подсунутая жена. Попаданка воспитает... - Анна Кривенко Страница 102

— Я не собираюсь возвращаться. Хочу построить свою жизнь так, как мне будет удобнее. Возможно, я найду себе другого мужчину, который будет меня уважать, ценить, любить. И я думаю… он будет постарше, чем ты!

Почему я добавила последнюю фразу — не знаю. От обиды, что ли? Ну и, наверное, от каких-то подсознательных мыслей, что Илья так ведёт себя из-за своей исключительной молодости. Но именно эта фраза дико его задела. Он начал багроветь, в глазах заискрили молнии…

Он схватил меня за руку и потащил за собой через весь зал на выход. Перед нами расступались люди, возмущённо открывали рты.

Уже у самого выхода нам преградила путь группа молодых людей.

— Эй, парень, ты что это вытворяешь? — укорил жгучий брюнет с пронзительным взглядом. — Немедленно отпусти барышню, наглец!

Илья остановился и смерил его презрительным взглядом.

— Уходите прочь немедленно! — процедил он сквозь зубы.

— А то что? — продолжил брюнет, надвигаясь на него. — Где твои манеры? Кто ты вообще такой? Я тебя знать не знаю. Приходишь в чужой дом и буквально на глазах у всех похищаешь женщину. Может быть, тебе самое время посидеть в тюрьме?

Илья сжал кулаки, и я поняла, что дело пахнет керосином, а то и потасовкой.

В этот момент к нам подбежал Артемий.

— Что здесь происходит?

Увидев обстановку и решительность Ильи, он откровенно побледнел, но тут же посуровел, вздёрнул подбородок, выпрямился и отчеканил:

— Послушайте, — произнёс он, обращаясь к Илье. — Кажется, вы так и не поняли: барышня не желает вас видеть. Оставьте её в покое! И вообще, кто разрешал вам приходить в мой дом? Я вас не приглашал.

Илья повернулся к нему, и я увидела, что он буквально вне себя и едва сдерживается, после чего решила вмешаться.

— Послушайте, всё в порядке, — я обвела взглядом моих невольных защитников. — Мы сейчас поговорим с этим молодым человеком, и всё наладится. Я вернусь.

С этими словами я сама подхватила его под руку, и мы поспешили на выход. Больше никто не посмел нас остановить.

Когда мы оказались во дворе, освещённом редкими фонарями, внутри которых тлели свечи, я остановилась и развернулась к мужу. Внутри всё клокотало от гнева.

— Послушай, — произнесла гневно, — я больше не намерена терпеть твоё ребячество. Давай решим раз и навсегда: ты больше не будешь меня преследовать. В конце концов, тебе что, заняться нечем? В твои игры я играть не буду, потакать твоему тщеславию — тоже. Мне нужен развод, слышишь?

Он смотрел на меня пылающим взглядом и не отвечал. Казалось, он — бомба замедленного действия, которая вот-вот рванёт. Я почувствовала опустошение, стало так неприятно в душе, что я в сотый раз возненавидела себя за то, что питала к этому самовлюблённому дикарю чувства.

И вдруг Илья рывком потянул меня к себе, обвил талию одной рукой, второй зарылся мне в волосы, фиксируя голову, после чего впился в мои губы с жёстким, жадным поцелуем.

Я вскрикнула. Этот поцелуй больше походил на наказание, его губы сминали мои так, будто он выказывал свой гнев. Мне было больно, я попыталась отвернуться, но в этот момент его объятие стало крепче, а губы — мягче. Из жестокого поцелуй стал нежным и каким-то отчаянным, отчего я замерла, не в силах больше противиться. Что происходит? Он с ума сошёл? Мне хотелось задать ему эти вопросы, а сердце уже бешено стучало в груди.