Биатлон. Мои крылья под прицелом - Анастасия Разумовская Страница 102

Мы посадили драконов на гладкую прозрачную пристань, и на миг у меня закружилась голова: лёд был настолько чист, что казалось, у тебя прямо под ногами находятся горы, отсюда похожие на скомканную бумагу. А где-то слева сочно зеленело Лето.

Я снова была одна в толпе: Аратэ занял своё место с Росиндой, помог ей привязать её дракона. На меня лепрекон даже не обернулся. Эрсий — тоже, но последнее меня не удивляло. И вообще, после вчерашнего я всё ещё чувствовала обиду на прекрасного принца. Положим, у него, может быть, и были причины. Да и вообще трудно сохранить доверие к людям, когда твоего отца сожгли заживо, но… Всё равно это не оправдывает ту гадость, которую синеволосый вообразил обо мне. Закрепив упряжь Фиалки на специальный крюк, я молча подошла и встала среди команды. Поймала скользящий, но цепкий взгляд роаны.

Литасий запахнулся в плащ и, согнувшись, зашагал к высоким воротам. Безжалостный ледяной ветер пытался сбить нас с узкой полосы пристани вниз, в снежную бездну.

— Ох ты ж… — невольно вырвалось у меня, едва мы приблизились к замку Мёртвого бога.

Не пластик. Кость. Замок был вырезан из множества костей, и некоторые, прям целиком отполированные, служили рельефным украшением.

Мы вошли внутрь. Лучи солнца золотом пересекали коридор. Арки окон поддерживали фигурные «колонны» из человеческих скелетов, наполовину погружённых в стены. Из стены, противоположной аркаде, сотворённой из синеватого гладкого льда, торчали факелодержатели — человеческие руки, давно истлевшие. Огонь в них не горел, видимо, потому, что был день. Чудненькое местечко. Особенно сказочным оно казалось при мысли, что в этом мире кости наверняка натуральные…

— Это такой способ хоронить? — проворчала я задумчиво.

Как-то я была в Греции, помнится, и там видела «костницы», склепы при храмах, наполненные черепами. Миленько, ничего не скажешь.

— Это такой способ казнить, — пояснил Харлак.

Мы с ним шли позади растянувшейся процессии, которую возглавлял Литасий. Следом за магистром шагали Эрсий и Валери, а последними — мы с оборотнем.

— Их вделывали в стены заживо? — не поняла я.

— Да.

— Но тут же холодно… Как тела разложились?

— Они не разложились. Просто мясо и жилы съели.

Я невольно затормозила и оглянулась на спутника. Сглотнула, чувствуя, как тело охватила дрожь.

— Кто?

— Крысы. Мёртвый бог любит крыс. Ты давай, не отставай. Не стоит, — добавил он шёпотом и оглянулся.

Что-то их Мёртвый бог нравится мне всё меньше и меньше. Я тоже обернулась, но позади всё казалось мирным: в острую арку распахнутых ворот виднелось безмятежно-голубое небо.

Из коридора вверх вела винтовая лестница, сложенная из берцовых костей с перилами из локтевых и лучевых, дивным образом переплетённых. И всё те же факелодержатели в ледяных блоках круглых стен, на этот раз в их костяных пальцах полыхало голубоватое пламя. Ну… разнообразием дизайна хозяин замка, видимо, не отличался.

— Этот визит плановый? — совсем тихо спросила я.

Однако Харлак ответил ещё тише: он просто помотал головой. Даже в голубоватом полумраке лестницы было видно, что оборотень побледнел, его губы казались почти синими, зрачки сузились. И меня захлестнуло общей тревогой. Значит, что-то произошло. И, судя по тому, что Аратэ не подшучивал, не ухмылялся и вообще не был похож сам на себя, что-то опасное и страшное.