Сага о принце на белом коне. Книга 1 - Юлия Стешенко Страница 101

— Там женщина?!

— Нет, ну что ты. Просто голос. Без женщины, – Ива что-то записала в своей книжице. – Два и семь? Но почему?! У меня же три и одна было!

— Не понимаю.

— Я сначала испытания на себе провела. И у меня получилось больше трех. А у тебя – меньше. Ты что, слабее бьешь? Ерунда какая-то, – Ива нахмурилась, мрачно разглядывая свои записи. – Где я ошиблась? Не понимаю.

— Нигде. Просто ты женщина.

— Вот именно. Ты сильнее.

— Ну да! Я сильнее. И я не хочу сделать те… гхм… не хочу причинить боль. Это же дружеский хлопок, а не удар, – вывернулся в последний момент Торвальд.

— А! Вот в чем дело! Об этом я не подумала! – не углубляясь более в тему шлепков, Ива снова взялась за свое колдовское стило. Торвальд, бесшумно подкравшись сзади, встал у нее за спиной. Ива быстро покрывала бумагу странными, совершенно нечитаемыми буквами, что-то зачеркивала, тут же дописывала и снова зачеркивала. Кажется, это занятие полностью поглотило ее – но никто не будет разговаривать о шлепках просто так. Это намек. Это всегда намек!

А может быть, и упрек. Торвальд действительно много раз обозначивал свой мужской интерес, а потом отступал. И пускай причины для этого отступления всегда были весомыми, но женщины таких шуток не прощают.

Прядка волос, свесившаяся на лоб, все время сползала Иве на правый глаз, и она, раздраженно кривя рот, дула, отбрасывая ее в сторону, но писать не переставала.

Торвальд, протянув руку, коснулся этой прядки. И мягким, осторожным движением отвел ее за ухо.

Ива перестала писать.

Она замерла, склонившись над столом, сжимая в руке свою волшебную, не требующую чернил палочку, потом медленно повернулась. Торвальд посмотрел ей в глаза, темные, как февральская ночь, и жаркие, как все пламя Хелля. Посмотрел на губы, мягкие и влажные, предвкушающе приоткрытые.

Нагнулся.

И поцеловал.

Сначала нежно, неспешно, опасаясь напугать неопытную девицу, потом все смелее, все глубже. Ива, вцепившись Торвальду в плечи, потянулась навстречу, поднялась на цыпочки, опасно покачиваясь. Торвальд обнял ее, давая опору, и наклонился пониже, почти надавил, заставляя опуститься на пол. Он ласкал мягкие, податливые губы, скользил по ним языком – и чувствовал, как ускоряется, становится коротким, прерывистым дыхание Ивы. Маленькая ладонь зарылась ему в волосы, погладила по шее, сдвинулась ниже, на спину. Даже через одежду Торвальд чувствовал ее опаляющий жар. Решившись, он углубил поцелуй, и Ива покорно приоткрыла губы, позволяя ему погрузиться в горячую влажную глубину. Пожалуй, это было чересчур смело для первой любовной ласки, но Ива, прикрыв глаза, отвечала с таким пылом, что Торвальд подумал: да и хрен с ним. Если девице нравится, кто он такой, чтобы лишать ее удовольствия.

Но и границ переступать не надо.

Пускай Торвальд всего лишь выполняет поручение отца… Но сделать это можно разными способами. И он, Торвальд, выберет тот, который принесет Иве меньше разочарований.

Зачем обижать хорошего человека, если можно не обижать?

Ива не ошиблась в предположениях – целовался Торвальд мастерски. И не только целовался, между прочим. Вплотную прижавшись к Торвальду, Ива сполна ощутила весь впечатляющий потенциал, но опускать руки ниже пояса все-таки не решилась. Патриархальное общество все-таки. Мало ли чего Торвальд после такого бесстыдства себе надумает.