Переезд - Андрей Посняков,Тим Волков Страница 101

По совету Гробовского из Зареченска вызвали Прохора Денькова. Сказавшись на службе больным, тот незамедлительно явился со своей собственной формой и блистательно сыграл московского лже-милицонера, посланца эсеровского лидера Бориса Савинкова. Кстати, тоже авантюриста, каких свет не видал.

Письмо Савинкова подделал Иванов — просто отпечатал на машинке, а подпись поставил неразборчивую. Сошло и так! Дело ведь было не в письме, а в общем давлении.

Еще и бандиты в масках — Шлоссер с Ивановым… Так сказать, для полного антуража!

Конечно, все могло раскрыться буквально втечении пары недель… И что с того? Дзержинский и Совнарком уже склонялись к силовым методам. Левых эсеров совсем скоро ждал неприятный сюрприз. Как и замешанных в заговоре латышей. А вот раздавить главный гнойник — английскую дипломатическую миссию — чекисты пока опасались. И это нужно было ускорить!

* * *

Белый «Уинтон» с сними капотом и дверцами выехал из английского миссии и направился в строну Кремля. Скорее всего, в Кремлевские казармы, где были расквартированы латышские стрелки, казавшееся такими верными революционные части… на которые сделали ставку англичане. И потратили на подготовку к мятежу немало денег и нервов.

За рулем сидела молодая женщина в спортивных — буфами — брюках и кожаном шоферском шлеме с очками-консервами. Та самая «брюнетка» — предательница, шпионка и убийца, о которой теперь чекисты знали все… или почти все.

Юлия Ротенберг, она же — Мария Снеткина, мадемуазель Элиза Дюпре и мисс Лора Уоткинс — так значилось в виде на жительство. Артистка бродячего цирка, куртизанка, певица и танцовщица кабаре… О, в «Одеоне» о ней еще помнили!

Сидней Рейли завербовал юную Юлию еще в семнадцатом, а, может, и раньше — но, это пока были только предположения. Одно выяснили точно — никакого английского гражданства у Лоры пока что не имелось, а значит, ее можно было брать без опаски нарваться на международный скандал.

— Вон, вон, сворачивает! Максим, обгоняй!

Старенький чекистский ФИАТ с понятым верхом лихо подрезал «Уинтон», так, что шпионка едва успела затормозить.

Вышла, глянула — выругалась:

— Да черт бы вас!

Бампер-то оказался погнут! Хоть и чуть-чуть, но, все равно неприятно. И, главное, кто-то ведь должен заплатить за ремонт.

Как раз и милиционер вовремя появился. Бравый такой, в белой, с иголочки форме…

Подошел, чуть прихрамывая, козырнул. Подкрутил казацкие лихие усы:

— Я все видел, барышня! Не переживает, виноваты не вы.

— Да я знаю, что не я! — сняв шлем, девушка стрельнула глазами. Длинные черные локоны рассыпались по плечам.

Красотка, этого уж не отнять. Среднего роста, изящная, стройная, словно с журнальной картинки! А как ей шел спортивный костюм! Синяя блузка с матросским воротничком, бежевые спортивные шаровары, серые короткие чулки.

— Надо бы все же составить протокол. Вот, сюда пройдемте…

Обхват запястий… Пропитанная эфиром ватка на лицо…

За эфир отвечал доктор.

Миг — и шпионку уже уложили на заднее сиденье ФИАТа. Иван Палыч уселся за руль «Уинтона», справа расположился Гробовский. Двигатель завелся сразу, загудел ровно и сыто. Все-таки, пневматический стартер — удобная вещь.

Плавно тронувшись с места, доктор быстро разогнался до восьмидесяти, оставив ФИАТ далеко позади. Однако, хоть и маршрут был известен, торопиться не следовало — мало ли что?