Не женщина - загадка! - Яна Ясная,Светлана Нарватова Страница 10

Будто пытается меня обнять.

Он спускается ниже, и ниже, и его ладони ложатся на мои ягодицы. Морелли стискивает их, и от этого совсем простого движения меня простреливает сексуальным наслаждением: оголодавшее моё тело точно знает, что последует за этим “массажем”, и спешит дать мне по мозгам удовольствием, чтобы я не вздумала отказываться. Как будто я собиралась. Да, Зак, господи, да, да-да-да!

Я не выдержу больше! Я хочу тебя, так хочу тебя, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!

И не имея ни сил, ни выдержки продлевать эту пытку, желая получить наконец-то все, я поворачиваюсь лицом к За…

Египетская сила!

Зак за моей спиной восседает в доспехе воина Та-Кемета, сияя браслетом на плече.

Черт с ним, с доспехом.

Черт с ним, с браслетом!

Какого Осириса он чернокожий?!

Проснулась я в состоянии одновременно ошарашенном и неудовлетворенном. Некоторое время лежала, уставившись в потолок, — потолок в ночной темноте был невидим, но я-то точно знала, что он там есть. Таращилась в никуда, пытаясь понять: это я на самом деле вижу сквозь темень знакомый рисунок трещин или всё придумала, прислушивалась к своему бешеному сердцебиению, к затихающему гормональному шторму в теле и отстраненно размышляла на философскую тему: до чего же тяжело иметь паршивый характер.

Ведь поняла уже, что это был сон, а все равно с трудом удерживаю себя от того, чтобы пойти к Заку и закатить ему скандал. Донести до его сведения, что менять цвет кожи, не предупредив сексуального партнёра, — это свинство, и популярно объяснить, что именно в приличном обществе делают с козлами, которые сваливают от девушки, не дав ей кончить.

Это ж не темперамент, а стадо взрывопотамов пробежало!

Взять дело своего удовольствия в собственные руки, что ли?..

Да как-то… После волшебного сна, где были удивительные руки Морелли, его чувственные прикосновения и ожидание телесного удовольствия, разделенного с партнером на двоих, — примитивной самостимуляции почему-то не хотелось.

Я некоторое время ворочалась с боку на бок, пытаясь понять, хочу я или не хочу. Сбила комом одеяло, запинала в изножье простынь и поняла, что всё же хочу.

Хочу пить.

Стакан с водой на прикроватную тумбочку я вечером, разумеется, не поставила. Молодец, хвалю себя!

Снова долго ворочалась, но уже в другую сторону. Сон не шел, и жажда не проходила… Одеяло с простыней, кстати, тоже сами собой не расправились. Ладно, сдаюсь. Придется всё же выползать из теплой постельки и брести вниз, на неотапливаемый первый этаж, в холодную кухню.

Привычный квест “пройди по дому Марши Сандерс ночью и не убейся” и — опс! Внизу лестницы меня ждал сюрприз: столовую расчерчивало пятно света. И если планировку моего дом за ночь не изменили злокозненные инопланетяне, то падать этот свет может только из-за приоткрытой кухонной двери.

Хм.

Хм!

За клюшкой для гольфа, что ли, сходить?

С другой стороны, я уже вроде бы успокоилась, простила Морелли за то, в чем он не виноват... Ладно. Ладно! Пойду без нее!

Смело и решительно я шагнула вперед на цыпочках и подкралась к двери.

Это действительно оказался Зак. Босой, беременный и на кухне — ну просто жена-сиротка у мужа-самодура. И если мысль про “беременность” была шуткой, навеянной старыми шовинистическими идеалами, то насчет “босой” — правда. Чистая.