Шах и мат - Джозеф Шеридан Ле Фаню Страница 233

— Вынужден признаться, что нет, не понял.

— Ничего, скоро поймете. Вот, к примеру, есть пациент – человек, покинувший родину по политическим мотивам, как мосье Йелланд Мейс…

— У него мотивы иные.

— Ладно, допустим, он просто разбойник; только я, мосье Арден, всякого человека в подобной ситуации считаю политическим беженцем. Ну и вот, борцу за счастье родины необходимо на эту родину вернуться, но в таком виде, чтобы ни единая душа – ни единая, сударь, и тут сюрпризы исключаются сразу – не узнала его и чтобы в суде, если дойдет до суда, не нашлось убедительных улик. Такой человек является ко мне и говорит: «Я хочу, барон, стать вашим пациентом». И отдается в мои руки, сэр, и тогда… Ха-ха! Ну что, доходит уже до вас?

— Кажется, да. Я понял, я все понял! Господи помилуй! Что за гнусный бизнес! – выпалил дядя Дэвид.

Барон ничуть не обиделся – он расхохотался.

— Пусть так; но вреда я никому не причиняю. И мне безразлично, кто прав, кто виноват. Так сложилось, и точка! Ба! Кому какой будет вред, если он вернется в Англию? Кому будет польза, если не вернется?

Дядя Дэвид, не желая задерживаться на этой этической дилемме, спросил:

— А мистер Лонгклюз тоже был вашим пациентом?

— Конечно, – отвечал барон.

— В Лондоне никто не знает о его прошлом, – сказал мистер Арден.

— Как и герр Мейс, он бежал от политических преследований. К Мейсу мы сейчас и вернемся. Операция была сложная, но цель вполне оправдала! Сплошным надрезом от слезной железы до ноздри я рассек ему кожу. Понадобился еще один надрез, – барон объяснял, водя по гипсовому слепку мундштуком трубки, – вдоль основания носа вот до этой точки. Я отвернул лоскут кожи на переносице, занялся костью и хрящом – разрубил то и другое, заодно с мягкими тканями, всадив скальпель до упора; вернул кожу на место, подогнав стык в стык. И пожалуйста – готов новый нос. Теперь взгляните на эти дугообразные брови – они идеальны. Но я хотел добиться, чтобы от корня носа, то есть от самого их основания, брови взлетали вверх парой прямых линий. Для этого я удалил на обоих висках по кусочку кожи вместе с плотью, а надрезы зашил. Когда шрамы зажили, получился желаемый эффект. Наконец, разобравшись с носом и бровями, я взялся за нижнюю челюсть. Посмотрите-ка на слепок в профиль, мосье.

Все это время барон, левой рукой держа перед мистером Арденом маску Йелланда Мейса, а правой сжимая чашу своей трубки, янтарным мундштуком указывал точки, в коих производил изменения.

— У вас могло сложиться впечатление, будто подбородок скошен; однако он выглядит таким лишь по контрасту с выдающимся носом. Проведите мысленно вертикальную черту ото лба к подбородку. Видите? Их крайние точки соединились. Теперь верхняя губа; хотя и короткая, и хорошей формы, она все-таки выдается над нижней губой, которая как бы втягивается, визуально еще более вдавливая подбородок. Я сразу понял, что вполне можно добиться обратного эффекта – то есть создать иллюзию выступающего подбородка. Расплющив переносицу, я сделал более половины дела. Оставалось удалить два верхних и четыре нижних зуба и вставить, уже под нужным углом, зубы искусственные. Стоматологический опыт придал новую форму нижней челюсти.

Мундштуком барон обвел подбородок гипсового слепка и продолжал: