Костер и Саламандра. Книга 2 - Максим Далин Страница 98

— Ты уже, кажется, годишься в генералы. Командуешь так, что и лошадь встанет смирно.

— Злая леди-рыцарь, – сказал Клай с явственной улыбкой в голосе.

Мы стояли у часовни и держались за ручки, как влюблённые детишки, – но мне было никак его не отпустить. То же самое: ощущение живого, осязаемой плоти, даже если держишь кости и бронзу, затянутые лайкой офицерских перчаток.

Я его держала – и страшно было отпустить.

Некромантка, извращенка, маньячка. Был совсем живой – не понимала, стал на две трети мёртвый – так остро поняла, что Дар жжёт и сердце режет.

— Можно позвать тебя на свидание? – спросил Клай. – Весна, фонари, набережная… гулять до рассвета?

— Можешь позвать, только я откажусь, – сказала я. – Меня ждёт Виллемина. Поговорить надо, а получается только урывками. Я думала, хоть после бала получится, а она из бального зала сбежала в Штаб… я её почти не видела с тех пор.

Клай кивнул, а меня разрывало от тоски: от тоски по нему, от тоски по Вильме, от тоски по миру… Я устала. Мне хотелось хоть немного тишины. Чтобы мы с Вильмой сидели на нашем любимом диване с ногами, чтобы между нами уютненько устроилась Тяпка, чтобы с нами были Валор и Клай, чтобы тихонько тикали часы, можно было болтать – и спешить было бы некуда…

— Вы так скоро уезжаете, – сказала я в досаде. – Я думала, у нас ещё дня три есть.

— Так ведь нечего нам делать в столице, – сказал Клай. – А на фронте каждый человек на счету. Тем более – мы… знаешь… мы ведь можем в самое пекло. Мы очень, очень полезны будем, милая леди.

— Ты сказал: на переформировку, – напомнила я.

— Угу, – сказал Клай со сложным выражением, с какой-то печальной гордостью. – Наверное, нас раскидают по разным частям. Сапёры, разведка… мало ли где ещё могут понадобиться фарфоровые… Подстрелят тебя – пулю вытащишь плоскогубцами и свободен, удобно. Мы очень, очень хорошие солдаты. Хорошие и ценные. Может, остаться в армии после войны?

— Если дослужишься до генерала – запросто, – я его почти обняла и поправила сивую чёлку. – О! От тебя пахнет приятно. Нероли?

Клай польщённо хмыкнул и мотнул головой. Он был прав, я чуяла леденцовый запах клея для кукольных париков, это он мне нравился с детства, но… пусть. Пусть так. Пусть думает, что я думала, будто он для меня надушился.

И в этот момент меня вдруг накрыло ледяной лунной волной Силы. Это было так неожиданно, что я шарахнулась, чуть не подпрыгнула:

— Вампир! Опять?!

Олгрен вышел из тени часовни. В адмиральском мундире давным-давно прошедшей эпохи, грозный, как кит-орка, и живописный до невозможности, самодовольно ухмыляясь во все клыки:

— Я пришёл служить вам, тёмная леди. Или нынче надо сказать «леди-рыцарь»?

Вот откуда вампиры узнают все последние новости и сплетни? Хотя… а кто бы помешал какому-нибудь особо наглому юнге Олгрена слегка покрутиться на балу? По Дворцу они ходят свободно… а простецы бы и не заметили.

— Служить – это хорошо, – сказала я. – Но я не звала. У тебя есть новости?

Олгрен чинил насмешливый политес – не иначе как у Валора набрался:

— Осмелюсь пригласить тёмную леди в мои личные апартаменты. Если это возможно.

Мне стало самую малость не по себе. Это легко сказать – «апартаменты!» Знаем мы ваши апартаменты! Где-нибудь на стыке сна с явью, наполовину нереальные. А ходить по снам – занятие неприятное, у меня даже заныл обрубок пальца на клешне.