Шаманка поневоле - Shy Hyde Страница 77

— О чём?

— О нашей помолвке, леди.

Декан замолкает, а я иду и думаю, уведомить ли его о моей помолвке с Яром или уже не имеет смысла.

Грымза встречает нас в своём кабинете. Потом, ни слова не говоря, мы следуем за ней в спецзалу. Что? Снова обет? Ну нет. Я не согласна. ПаМАГити!

Огонь принял наши с женихом обеты. На десять дней. Ладно, выдержу. К тому же тогда ни с кем не придётся объясняться. А в этих обетах есть свои плюсы...

Я уже собираюсь уходить, но Николас целует меня. Прямо в присутствии Анакондовны. Не ожидала я такой смелости.

— Добро пожаловать в наш мир, товарищ Куприянова, — произносит с лёгкой усмешкой Грымза.

Открываю рот, чтобы... Закрываю. Нельзя же. Зато можно объедаться заварными пирожными в уютных покоях Николаса. Вечером мы выходим прогуляться во внутренний дворик. А потом его забирает на совещание товарищ Гром. И я возвращаюсь в свою комнату. Братья тувинцы испытующе смотрят на меня. Молчат. И только Мир спрашивает:

— Обет?

Киваю.

— У них тоже, — продолжает подкидыш. — Скоро погодный турнир. Готовятся.

Вздыхаем дружно с сожалением. Теперь мы в одной связке. Дни тянутся, как улитки. Только встречи с Николасом солнечными лучиками скрашивают мои молчаливые будни. Мы общаемся записками. Это так мило и романтично. Он приглашает на выходные к себе. Но нужно успеть добраться до заката. Я уже готова ответить согласием, но нахожу записку от Мира. Тувинец сообщает, что надвигается большая гроза, и он будет ждать меня на колокольне. И приписка в конце: "Он зовёт тебя". Не сразу понимаю, что речь о телефоне.

На колокольне жуткий ветер. Пронизывает насквозь и воет так, что закладывает уши. Видимо, знатная идёт гроза. Мы прячемся с тувинцем в углу. Когда я включаю телефон, Мир идёт к ступеням, чтобы в случае приближения кого-либо предупредить меня. За артефакт ведь и казнить могут.

От Кольки три голосовых: "Элка, привет! Ты чего сбрасываешь? Позвони мне",

"Эль, я сессию завалил. В армию пойду. Будешь ждать?" И тут на заднем плане я слышу женское: "Коль!" Сообщение обрывается. Далее следующее: "Ну ты давай звони или пиши. Всё, люблю, целую. И матери позвони".

От отца вижу несколько входящих и пару сообщений в мессенджере.

Поскольку заряда на этот раз достаточно, открываю диалог с мамой. Читать не перечитать. Она у меня эмоциональная. И волнение, и угрозы, и извинения, и слёзы. И слова, и смайлы, и голосовые.

"Мамочка, со мной всё в порядке", — как можно радостнее наговариваю я. Но конец фразы тонет в раскате грома. Отправляю как есть. Чудо — сообщение уходит. Доставлено. Мама в сети. Спустя мгновение входящий вызов. От отца. Дрожащим пальцем провожу по экрану.

— Алё! Пап! Пап, вас не слышно.

Ну и связь в этом мире.

— Мир! Помоги! Алё, пап! Мама!

На фоне прерывистых неразборчивых слов слышу причитания. Всё, что могу разобрать, только своё имя. Больше ничего.

Тувинец с гирей в руках подходит. Склоняется передо мной, предлагая залезть ему на плечи. Да, так будет возможность поймать сеть, если она тут вообще есть. Парень поднимается на ноги. Идёт к парапету. В небе новая вспышка, и во время неё я отчётливо слышу папино: "Элла, где ты?"

— Я здесь, — ответ вновь крадёт раскат грома.

— Доченька, ты в порядке? Здорова? — у мамы тревожный голос.