Ветер и Правда. Том 1 - Брендон Сандерсон Страница 72

Адолин с Храбрецом спланировали вниз под управлением ветробегуна Шиосака. Вороной ловко приземлился и загарцевал по каменной платформе Клятвенных врат, словно на параде. Шаллан задумалась, доводилось ли ей прежде видеть, чтобы ришадиум – тяжелый боевой конь с подобными кузнечным молотам копытами – гарцевал.

Саму ее заботливо опустил на платформу Дрехи, и к ней вернулся вес: одежда опала и расправилась, сапоги надежно опирались на камни. Шаллан распустила растрепавшийся пучок, и из ее одежды со стуком выпало несколько бусин. Странно. Она-то думала, они все высыпались за два часа полета против ветра.

Она направилась к стражникам, и бусины покатились следом.

Шаллан замерла. Бусины, заметив ее пристальное внимание, заскакали на месте.

Это что… иллюзия? Шквал! Ей ужасно не нравилось задаваться подобными вопросами, но делала же она в прошлом вещи неосознанно.

Адолин спешился и нахмурился, разглядывая бусины:

— Что с ними не так?

Опустившись на колени, Шаллан подобрала одну и уловила образ крыши. Нет, сводчатой пещеры. Нет, длинной, узкой комнаты. Нет, кубка, стола… Образы стремительно сменяли друг друга.

Бусина превратилась в маленький цветной вихрь.

Спрен творчества?! Всю дорогу через Шейдсмар они попадались ей в сумке, а теперь… что?

Рядом неуклюже приземлился Узор. Выпрямившись, он переплел длинные пальцы и изучающе уставился на бусины. Голова его двигалась и меняла очертания. Сзади к нему подошла Кредо, хотя и не проявляя особого интереса к тому, чем они занимались. Просто следовала за толпой, как раньше Майя.

— Что мы делаем? – спросил Узор. – Таращимся на спренов творчества? Я люблю таращиться. Возникает ощущение, будто у меня есть глаза.

— Постой, – сказала Шаллан. – Спрены творчества могут выглядеть как бусины?

— Да, они коварны, – подтвердил Узор. – Постоянно прикидываются чем-нибудь. Мм… очень коварны. Хорошие обманщики. Впрочем, здесь большинство предметов из твоей реальности выглядят как бусины. Спрены творчества пытаются стать этими предметами, путаются и превращаются в вихри из света. Или просто… становятся бусинами.

Шаллан подобрала еще одну бусину, и та запрыгала у нее в ладони, словно непоседливый ребенок. Она была готова поклясться, что услышала, как голосок в ее голове произнес: «Шаллан!»

«Шаллан!»

«Шаллан!»

Вокруг ее ног скакали другие бусины, время от времени превращаясь в цветовые вихри. Значит ли это?..

Подбежал Дрехи:

— У нас проблема.

— Серьезнее приближающейся армии? – спросил Адолин.

— Возможно, связанная с ней.

Они подошли к стражникам, которых возглавлял азирец в полном воинском обмундировании, включавшем кушак с затейливыми яркими узорами. Он не отдал честь: азирцы салютуют только входящим в их структуру командования, однако поприветствовал Адолина и Шаллан почтительным кивком.

— Дело в них, – пояснил азирский солдат, взмахом руки указав на парящих над головой огромных спренов. – Они пропустили нас в Шейдсмар, но теперь отказываются со мной говорить.

Гигантские спрены были душой Клятвенных врат, самим механизмом, делающим возможным перемещение в Шейдсмар и обратно или между разными точками на планете. Такая пара имелась у каждых врат, и степень отзывчивости у них сильно разнилась.

— Спрены? – переспросила Шаллан.

Выйдя на середину платформы, она запрокинула голову и закричала: