Кланы. Суд ёкаев - Александра Гардт Страница 69

— Отличная идея. – Чжаён протянул мне бокал. – В конце концов, с нечистью очень трудно, сама знаешь.

Дальнейшее потерялось в веренице тостов. Я совершенно определенно звонила Маринке и получила нагоняй за очередное исчезновение, потом размышляла, кажется, вслух, о том, нормально ли я веду себя по отношению к подруге. Потом уже почему-то Чжаён рассуждал о Маринке и ее симпатии к нему, а я себя чувствовала очень и очень странно. Вроде бы всю жизнь провела похищенным ребенком, а тут вдруг выяснилось, что я принцесса – и вот они мои друзья. В этой дикой компании даже Циньшань казался мне ближе и роднее, чем всякие костики и всякие (почему-то!) маринки. На этой почве я в какой-то момент залилась дурными слезами, а потом настало время целоваться (моя жуткая беда на залитые алкоголем глаза), и я с огромными извинениями сбежала к себе в комнату, где умудрилась что-то послать Ямато в «телеграме», после чего отрубилась без задних ног.

Утро было тяжелым и встретило пронзительной трелью дверного звонка. Я сползла с кровати и прошла по стене до глазка. На площадке стояли Циньшань с каким-то парнем. У меня немного повело правое запястье, я невидяще уставилась на браслет; наконец дошло.

— Циньшань, Минли, – более-менее учтиво произнесла я, открыв дверь.

— Ну наконец-то! – недовольно проговорил Циньшань. – Мы думали, не добудимся. Забыли, что ли? Договорились ведь квартиру обезопасить, время назначили…

Я только и хлопала глазами. Из комнаты Чжаёна раздался нечленораздельный мученический стон.

— Да вы тут пьете, – брезгливо принюхался Циньшань. – Все понятно. Я с Чжаёном договаривался, не передал просто. Пойду приведу в чувство, сам он, кажется, не в состоянии.

С этими словами Циньшань исчез, а я осталась стоять с невысоким мальчишкой в коридоре.

— Может быть, чаю? – предложила я не столько ему, сколько себе.

Мальчишка замотал головой. Я прокляла не к месту проснувшуюся учтивость: надо было брать и делать, и никаких гвоздей, экивоков и прочих глупостей.

— Давайте все-таки в столовую, а то у нас тут и не посидишь…

— Мы начнем укрепление квартиры с входных заклинаний, так что не стоит.

Я страдальчески посмотрела в потолок в поисках слов. Голову вело страшнейшим образом, я просто не знала, что сказать.

Мальчишка вдруг изменился в лице и будто потеплел:

— Как?

Я проследила траекторию его взгляда. Он упал, конечно, на браслет.

— Минли, честно – потрясающе. Я его и не снимаю никогда. Он должен быть тяжелым, но не весит вообще ничего, а красоты такой, что не оторваться.

Минли довольно закивал головой, и мне самой стало очень приятно.

— Камни, тут главное было – найти хорошие камни. Я, конечно, сразу к Юн И побежал, за ним не заржавеет, и потом уже накладывал чары. Мне было радостно, что вы о нас позаботились. Не о колдунах, нет, о людях. Циньшань так о вас высоко отзывается!

Я собралась было поднять брови, но тут же раздумала:

— Простите, Минли, а вы вот сказали про Юн И… Она что, камнями занимается?

— О да. Лучший специалист по камням в Москве. Только это он, а не она.

— А можно ли у нее получить, так скажем, беспристрастную консультацию? То есть у него? – Мысль моя текла линейно, и я никак не могла перестроиться на нормальное восприятие.

— Конечно! – воскликнул Минли. – У него-то только и можно, он же не принадлежит к нашему клану, торгует со всеми, безукоризненно честен и вообще.