Материя. Том 1 - Константин Соловьев Страница 62

Доктор Фарлоу аккуратно разлил кофе по крошечным чашкам. Ловко у него это получалось, не поспоришь, даже элегантно. Едва ли толстые сильные пальцы Лэйда справились бы с такой тонкой работой. Вот перевязать бечевкой пакет или насыпать чаю – это пожалуйста…

— Раз уж речь зашла про немцев, можете послать человека в мою лавку, – сказал он, с благодарностью принимая дымящуюся чашку. – У меня давно лежит бутыль славного киршвассера[45]. Думаю, если добавить по три капли в кофе, получится недурно.

— Говорят, настой на черешневых косточках полезен для поджелудочной, – согласился Фарлоу. – Одну минуту, старина.

— Заодно выпьем за упокой души несчастной леди Гаррисон…

Бронзовая турка в руках Фарлоу внезапно издала тревожный звон, столкнувшись с углом печки. Непростительная оплошность для его ловких грациозных рук.

— Что? Что вы хотите этим сказать, Чабб?

Фарлоу уставился на Лэйда так, будто тот только что произнес нечто в высшей степени странное для любого врача мира, а может, даже и нелепое. Что-то вроде того, что козья шерсть превосходно лечит мигрень или смешанная с речной водой сажа помогает от подагры…

— Я думаю, мы, как добрые пресвитерианцы, должны сопроводить душу леди Гаррисон молитвой и добрым словом, – осторожно произнес Лэйд, выбрав уместный обстоятельствам скорбный тон. – Разве не так это обычно делается?

— Нет, стойте… Вы хотите сказать – она умерла? Как… Когда это случилось?

Фарлоу выглядел изумленным. Он и был изумлен – настолько, что не обратил внимания на капли кофейной гущи, падающие на стерильно чистый аптечный стол, на котором он обычно изготовлял пилюли.

Лэйд тоже был удивлен. Доктор Фарлоу, разумеется, заботился о своих клиентах, как и подобает человеку, имеющему свое дело в Миддлдэке. Но он не был похож на того, кто способен так близко к сердцу принять смерть старой затворницы, которая и из дому-то показывалась несколько раз в год.

Может, миссис Гаррисон была его пациенткой? Впрочем, едва ли. Несмотря на возраст, она не производила впечатления болезненной, хоть и держалась тихо. И уж точно она не интересовалась патентованными пилюлями Питерса для похудения или пиявками…

— Ох. Простите, Абриэль! – Лэйд смущенно кашлянул. – Я думал, вы знаете. Такие новости в Хукахука распространяются как лесной пожар. Я был уверен, сплетники уже раззвонили их по всему Миддлдэку. Миссис Гаррисон скончалась сегодня ночью, вместе со своей служанкой и садовником. Угарный газ, кажется.

— Миссис Гаррисон? Служанка? – Фарлоу удивленно моргал, не выпуская из руки злосчастную турку и не замечая испачканного стола. – Стойте, вы же говорите о той старухе, что живет в конце Хейвуд-стрит? В таком старом ужасно грязном домишке, как его… Мунфорт-хаус…

— Мэнфорд-хаус, – поправил Лэйд. – Ну естественно, черт возьми! Кого еще я мог иметь в виду, ведь не Джейн Гаррисон[46], в самом деле? Та самая, которой ты недавно продал стрихнин.

К его изумлению, доктор Фарлоу расхохотался. Не так благодушно и звучно, как смеялся обыкновенно после пунша и хорошей партии в карты, как-то более нервно и сухо, как показалось Лэйду.

— Храни вас Бог, старина, ну и напугали же вы меня только что! Разумеется, я имел в виду не ту отшельницу в черном тряпье, похожую на нетопыря и выбирающуюся из дома лишь в безлунные ночи. Уж ей-то я ничего не смог бы продать при всем желании – ни она, ни ее служанка отродясь не бывали в аптеке. Что ж, если сидеть взаперти день-деньской, подальше от солнца, немудрено дожить до ста лет безо всяких лекарств… Однако досадно, что она умерла. Не знал.