Поднебесный дворец - Филиппа Райс Страница 60

В столовой было людно. Дворцовые работники оживленно беседовали после окончания смены.

— Ты бы на моем месте тоже жаловалась, – парировал Барнаби. – Посмотри на мои руки.

Он выставил напоказ ладони, растопырил пальцы. Все кончики были фиолетового цвета, а на левом указательном пальце красовался бинт.

— Барнаби, тебе нужен наперсток получше, – сочувственно посоветовала Ивни.

— Наперсток. Вот бы я обрадовался, если бы эту работу можно было выполнять в наперстке. Шутка. Обрадуешься тут. Главный королевский портной против любых правил заставил всех подмастерьев нашивать бисер и блестки на какое-то уродливое бальное платье. Это не входит в мои обязанности. А мисс Шулер даже не вступилась. Говорит, в жизни всякое пригодится! – презрительно фыркнул Барнаби.

— Только не начинай рассказывать то же самое по кругу, – сказала Венда. – Ивни, как твои дела? Чем сегодня занималась? Наверняка чем-то интересным и волшебным!

— Училась, практиковалась. Смотрите, что выучила!

Ивни начертила в воздухе спираль и толкнула воздух над столом. Бутылки и приборы зазвенели. Барнаби едва поймал свой стакан.

— Умоляю, – покачал он головой, – давай не здесь!

Ивни разом поникла. «Глупая оплошность».

— Извини, – ответила она и принялась резать свой штрудель.

Из угла донеслись скрип и шарканье. Люди передвигали столы, освобождая пространство. Трио музыкантов сели и начали настраивать инструменты. Тубистка издала несколько несвязных звуков. Барнаби поднялся и пошел к столу с блюдами.

— Что-то новенькое, – заметила Ивни. – Сегодня вечером у нас музыкальное сопровождение?

— Обычное дело, – ответила Рен. – Просто ты всегда раньше уходишь. – Она отложила нож и вилку. – В это время ты обычно со своим парнем-прорицателем.

— Да не парень он мне! – Ивни покраснела.

— Надеюсь. Ему же тыща лет, – кивнула Венда.

Для прорицателя как раз настало время вечернего сна, но в тот день Джаспер решил поизучать исторические линии, чтобы узнать, что случилось с деревней Ивни. Она надеялась, что у него получится, но в то же время боялась услышать правду. Лучше было об этом не думать.

Лирист начал перебирать струны. Барнаби вернулся с парой бутылок имбирного вина.

— Ну, Ивни, с первым полноценным вечером в столовой тебя! – поздравил он. – Здесь может быть шумно. Но тебе понравится.

Появился бородатый мужчина, грудь колесом, и встал перед музыкантами. Его форма была сшита из цветастых кусков кожи.

— Спасибо, что решили провести с нами этот вечер, – начал он. Особо рьяные слушатели сразу заголосили «ура!». – Начнем с одной из наших любимых песен!

Слушатели воодушевленно закричали и захлопали в ладоши.

— Я петь не буду, – сказал Барнаби, отпивая вина.

— Это кузнец Хьюго, мой начальник, – пояснила Рен, указывая на бородача.

Ивни присмотрелась к кузнецу, пока тот успокаивал разбушевавшихся слушателей. Вскоре музыканты начали играть, и Хьюго запел невыразительным, хриплым баском:

Кого здесь только не найдешь:

И плотник, и столяр,

И конюх есть, и кашевар,

И писарь, и маляр.

Все вместе соберемся мы,

Ведь каждый мне тут брат,

Но есть тут все же кое-кто,

Кому никто не рад.

Ансамбль прибавил темп. Ивни заметила, как Рен обеспокоенно взглянула на Барнаби, когда Хьюго начал припев:

Не милы нам маги-шмаги,

Не нужны нам маги-шмаги,

Не нужно нам заклятий,

Не нужно умных книг.

Пускай и дальше в башнях

Сидят они одни.