Диагноз - Анюта Соколова Страница 57

— Как вы с Гюставом всё это помните? — поёжился Тери. — У меня в голове все эти писатели, поэты и мыслители сливаются в одного грозного бородатого старика… А каким будет ласковое сокращение от имени Янира?

— Никаким. Меня никогда не звали иначе, разные дурацкие Яни, Иры и Ниры я не перевариваю, просто не откликаюсь. Чем тебе не нравится имя Янира?

— Нравится, но должно же быть что-то домашнее, только для близких. Астер — Тери, Гюстав — Юсти, Агнес — Аги.

— Ты мог бы заметить, что я не очень домашняя, — вздохнула я покаянно и зевнула. — Идём спать. Ты сегодня полдня спал, а я нет, поэтому хочу лечь пораньше.

— Скажу тебе по секрету, до бодрого огурчика мне тоже далеко, — он поднялся и поднял меня. — Но Бертрану об этом докладывать не нужно! Высплюсь и приду в норму.

Мы спустились в кухню, где я оставила корзинку, термос и чашки, затем уже по центральной лестнице поднялись к себе. У двери моей комнаты Тери задержался:

— Насчёт общей спальни я не шутил.

— А я не шутила насчёт пробежки. Повремени, Тери, и без того скорость нашего сближения приводит меня в ужас.

— Но ты так и не ответила, — он склонил голову, и невозможная чёлка закрыла один глаз, словно повязка пирата. — Ты будешь моим Якорем?

«А какого чёрта тогда, спрашивается, я сидела с тобой на крыше, любовалась звёздами и откровенничала? Почему сейчас стою рядом, когда должна была улепётывать со всех ног? Отчего позволяю переплестись нашим пальцам, а моё сердце бьётся, словно при тахикардии?»

— Какой же ты тугодум, Астер Винсен Риден, — выдохнула я, приподнялась на цыпочки и поцеловала его в кончик идеального носа.

Глава 18

Кружки с кофе я поставила на подоконник, подошла, полюбовалась счастливой улыбкой Тери — и резво выдернула из-под его головы обе подушки.

— Подъём!

— Янира?! — некромант подскочил и захлопал своими шикарными ресницами.

— С добрым утром, Тери, — промурлыкала я, подала ему большую кружку, а с маленькой села в ногах кровати.

— Янира, ты чудо́ … — он вдохнул аромат, отпил глоток и удовлетворённо выдохнул: — Чу́до! А что это на тебе такое соблазнительное?

— Костюм для пробежки. Ты не забыл, что сейчас мы идём в сад и бегаем?

Тери простонал:

— Может, вечером? Сейчас как-то не хочется.

— Поздно, я уже договорилась с Агнес перенести завтрак. Так что свою любимую запеканку ты получишь только через час.

— Творожную запеканку с грушей?

— Полчаса бега. Ты же хочешь сохранить своё великолепное тело в сорок лет?

— Ты толком не видела моё тело!

— Мы уже выяснили, что обладаем богатым воображением. Допивай кофе и пошли.

В парке осень чувствовалась лишь в тонком запахе хризантем. Старые клёны, липы и вязы даже не начинали желтеть, подстриженные газоны ярко зеленели, георгины на клумбах цвели по-летнему пышно. Крупный розовый песок на дорожках после ночи был слегка влажным, за чугунной оградой спали дома, солнце пряталось за крышами.

Когда я посмотрела на Тери в облегающем спортивном костюме, то дала себе слово бежать впереди, иначе о дыхании думать не получится. Однако мои благие намерения попрала жестокая реальность: мне не удалось не то что обогнать, но даже догнать Тери ни на первом, ни на втором круге. А вскоре стало вообще неважно, у кого какое тело. Пыхтя, как недовольный ёж, я пыталась не отставать и к концу тренировки вымоталась так, что еле вползла в холл, после чего со стоном плюхнулась на диван под вешалкой.