Стон океана - Эмма Хамм Страница 50

Вот же крыса! Нет, козел.

Он собирался держать ее на грани смерти столько, сколько понадобится. Мучить, пока она не сорвется.

Алексия зажмурилась, пытаясь найти ту точку онемения, к которой ее приводили лекарства. Ту точку, где мысли не были окрашены красным, где она могла спокойно думать о фактах, а не мечтать схватить чертов пистолет и безрассудно расстрелять потолок.

— И какая информация в твоих глазах стоит батарей? – процедила она.

Алексия могла много чего рассказать о Тау, что не подвергло бы город опасности. Схема города в это число не входила. И она уж точно не могла…

— Мне нужно найти путь внутрь, который смогут использовать мои сородичи.

— Ни за что. – Вот этого она точно говорить не собиралась. – Ты меня запер здесь, это правда. Но это еще не значит, что я сдам тебе свой город.

— Предпочтешь умереть?

— Предпочту.

Фортис наклонился ближе, почти прижимаясь лицом к стеклу. Алексия видела, как глубоко в черных глазах закипала злость.

— Твои люди похитили моего сына. Я думал, он мертв. Мы нашли его в Альфе, со всеми их учеными. Они собирались вскрыть его и разобрать внутренности. Знала ты об этом? Прежде чем мои люди уничтожили Альфу, твои почти успели убить моего единственного ребенка.

Алексия хотела бы возразить, что в Альфе не стали бы так поступать без веской причины, но она видела все своими глазами. Внутри городов никто не считал ундин за личностей. И это убивало ее изнутри, потому что в Фортисе так легко было увидеть человека.

У него была семья. Причина сражаться.

Проклятье, у него был сын! Алексия привалилась к стене корабля и скрестила руки на груди.

— Мне жаль. Такого не должно было произойти. Никто не заслуживает потерять члена семьи вот так, это…

А что тут можно сказать? Не тот это был случай.

Можно извиняться до посинения, но это не ее рук дело. Не она выбрала похитить сына Фортиса, и ее не было среди ученых, ставивших над ним опыты. Но в глубине души Алексия знала, каково это – быть ребенком в руках ученого.

Душа болела за сына Фортиса. Уставившись в пол, Алексия прошептала:

— Никто такого не заслуживает. Надеюсь, он обрел покой с тех пор.

Словно эти слова что-то значили. Словно она могла забрать полученные его сыном раны.

— Сейчас ему лучше, чем когда я его нашел, – ответил Фортис. – Заводит друзей среди ахромо. Как ему это удается, мне никогда не понять. После того что с ним сделали, он должен всех вас ненавидеть.

От этих слов Алексия подняла голову, вынужденная посмотреть на ундину от удивления.

— Друзей заводит?

Он покачал головой.

— Эту информацию ты получишь, лишь предав свой народ, вираго.

— Меня зовут Алексия. – Почему-то ей было важно услышать свое имя. Словно данная ей кличка отнимала последние остатки человечности, за которые она еще хваталась. Здесь, внутри крохотного корабля в окружении бескрайнего океана, не было ничего человеческого.

— Мне не нравится это имя.

— Не тебе его выбирать.

— Почему же, я выбрал. – Сделав драматичную паузу, Фортис посмотрел на нее. – Вираго.

Она разъяренно раздула ноздри. Снова захотелось проломить дыру в крыше собственного корабля, лишь бы придушить этого ундину. Но она этого не сделала. Алексия вела себя хорошо. Она сдерживала всю ту ярость, что обжигающе пылала в животе и мешала сосредоточиться на чем-либо еще. Она заслуживала медали за те усилия, которых ей стоило лишь процедить: