Дикая кровь - А. Дж. Врана Страница 49

— Нет, нет, все идеально.

— Я знаю, что ты любишь мяту, поэтому я нашла способ добавить ее. – Украсив бокал веточкой шалфея, Лом запустила по барной стойке свой фиолетовый напиток, и молочные испарения, поднимавшиеся из стакана, заструились по краю столешницы, словно неземной туман.

Мия сделала осторожный глоток.

— Черт возьми, потрясающе.

Лом скрестила руки на груди, надуваясь от гордости.

— Он уже в меню. А теперь, – она принялась натирать стойку, – что случилось с нашим профессиональным бойцом? Он проиграл или что?

Плечи Мии опустились, и она глубоко вздохнула:

— Вообще-то да…

Лом выронила тряпочку.

— Я, конечно, извиняюсь, что?

Мия прикусила губу, затем сделала большой глоток напитка, названного в ее честь. Она пересказала то, что рассказал ей Кай, не жалея подробностей о стычке с Иваном Зверевым. Лом была так ошеломлена, что пододвинула к себе табурет, ее челюсть отвисла, когда она уставилась на Мию, вытаращив глаза.

— Его поединок со Зверевым потряс его – напомнил о прошлом, к которому у него нет доступа, – сказала Мия.

Лом откинулась назад:

— Что ж, это отстой.

— И я ничего не могу поделать. Он ушел на весь день, наверное, прячется у Коннора. В смысле, он сказал мне, что не знает, как об этом заговорить. – Еще один большой глоток.

— Он парень из СНГ, – отмахнулась Лом. – Просить его излить душу – все равно что пытаться заставить стаю кровожадных гусей быстрее переходить дорогу.

Мия кивнула, потирая запотевший стакан.

— Жизнь научила его тому, что злость и неприязнь помогают оставаться в живых. Мне нравится его жизнестойкость, но душевные травмы просто так не проходят. Они с тобой навсегда.

Лом перевела взгляд на колени, пока перебирала нитки на своих порванных джинсах.

— Он потерял родителей довольно рано, да?

— Когда ему было десять лет. Он все еще относится к этому как к какому-то далекому событию, к которому не имеет никакого отношения. Не помогает и то, что Элис умерла от рака легких, когда ему было шестнадцать. – Мия грустно улыбнулась. – Он искренне ее любил, и я думаю, что наблюдение за тем, как жизнь покидает ее, сильно подкосило его.

— Дважды осиротел. – Лом подперла щеку ладонью. – Как думаешь, он был в терапии?

Мия поерзала на стуле.

— Элис отводила его, когда он был маленьким, но это было обязательно. Он не отрицает диагнозов, хотя ему потребовалось некоторое время, чтобы признать, что он все еще борется с посттравматическим стрессовым расстройством. Не думаю, что он сдастся без боя.

Лом хмыкнула:

— Трудно проглотить эту пилюлю, когда ты неугомонный панк, который и десяти минут не может прожить без того, чтобы не затеять драку. Должно быть, это заставило его почувствовать себя беспомощным.

— Да, – признала Мия. – Не в его стиле.

— Что ж, я надеюсь, ты сможешь направить его к психотерапевту. Похоже, ему это не помешает.

— Я тоже. – Она задумчиво вздохнула, а затем, немного помолчав, хихикнула: – Ты можешь представить Кая в кабинете психотерапевта?

Подруги уставились друг на друга, а затем расхохотались.

— Он прожжет взглядом дыру в черепе мозгоправа, – задохнулась Лом.

— И она велит ему использовать слова!

— Я уже чувствую напряжение. – Лом изобразила нарочитое сочувствие и напряглась.

На глаза Мии навернулись слезы.

— У него, должно быть, аневризма.