Кланы. Суд ёкаев - Александра Гардт Страница 41

— Как есть – Тишайший, – хмыкнул Костик.

— Константин Васильевич, выйдите, пожалуйста, и можете не возвращаться без декана. Это значит до вторника. Ну а каждую пропущенную у меня пару отработаете.

Костик фыркнул и демонстративно свалил, причем совсем. Посигналил нам из своего БМВ – и был таков.

— Нина Даниловна, а вам тоже не нужно трудиться? – спросил Алексей Михайлович с явной издевкой.

— Никак нет, – бодро отозвалась я, спохватившись и на всякий случай убирая свой кофе. – Небольшая фирма, выполняю роль приходящего переводчика.

— Молодец вы какая. Раз мы с вами больше не увидимся до сессии, давайте вы мне расскажете, про что текст и как вы его понимаете.

Я моргнула, сосредоточилась и заговорила по-английски. К счастью, удивленных глаз никто не делал, так что, видимо, это действительно был английский, а не что-нибудь еще. Да и текст мне с последней попытки увиделся наконец-то в оригинале.

Остатки дня прошли на удивление спокойно. Маринка отказалась идти в кафе, мотивируя это тем, что плохо себя чувствует. Я вяло поплелась одна, а когда возвращалась, чуть не угодила под колеса симпатичной юркой машины, выезжавшей с нашей же парковки.

С места водителя вылетел испуганный Алексей Михайлович. Я сразу замахала руками:

— Не волнуйтесь, вы меня вообще не задели, я успела остановиться, пойду…

Он, не слушая, принялся живо меня изучать, ни дать ни взять – Костик утром.

— Да перестаньте вы! – расстроенно выдала я.

— Извините, Нина Даниловна, – виновато отозвался он. – Задумался, а тут вы. Непозволительно. Знаете что, давайте я вас подвезу?

Я готова была сделать самый отчаянный фейспалм на свете. Еще два года назад, да что там, год, отдала бы все за такое предложение.

— Алексей Михайлович, мне по прямой. Ничего страшного не случилось.

— Садитесь, Нина, не валяйте дурака.

— А откуда у вас машина, вы же вроде на метро ездили? – спросила я, уже пристегиваясь.

Не улыбалось провести всю дорогу до дома в похоронном молчании, как накануне с Ямато.

— А, – жизнерадостно проговорил Алексей Михайлович. – Я женюсь, вот и машину купил, все-таки другие теперь потребности.

Накрыло меня резко и внезапно. Даже невероятно красивый Ямато отошел на второй план, хотя казалось бы. Ничего у нас не вышло ведь и выйти не могло, я десять раз простила и отпустила. Ан нет.

— Сам не ожидал, – вдруг заоправдывался он. – Знаете, как это бывает, ничего не происходит, а потом… Нина?

— Да-да, – отозвалась я, собираясь с силами. – Задумалась на секунду. Извините. Наверное, надо вас поздравить?

— Наверное, вам не надо было поступать в нашу магистратуру, – зло сказал он, глядя мимо меня, и нажал на газ.

Мы ровно скатились с места, а я продолжала хлопать глазами еще секунд двадцать.

— Ох уж эти ваши правила, Алексей Михайлович.

— Ох уж эта ваша верность университету, Нина Даниловна.

Я ради разнообразия похлопала глазами еще десять секунд, считая про себя и пытаясь не задыхаться.

— Куда вас отвезти?

Я пробормотала адрес, потом не выдержала и выпалила:

— Так я могу уйти из магистратуры. Хоть завтра.

Мы затормозили на светофоре. Алексей Михайлович молчал, и я уже начала ненавидеть и его, и себя. За все сразу.

— А вы уйдите, и мы тогда посмотрим.

Я уставилась в окно:

— Все ясно. Имею сказать только одно: расстаньтесь со своей девушкой, и мы тогда посмотрим.