Зал костей - Тим Харди Страница 34

Более дюжины человек, шлепая по воде, приближались ко мне. Я поднял меч и яростно бросился на первого из них, но клинок лишь рассек воздух. Вражеский воин пробежал мимо меня на глубину, отчаянно взывая к товарищам на корабле не оставлять его. Я не стал к нему поворачиваться, потому что следующий воин несся прямо на меня и его бородатое лицо скалилось под стальным шлемом. Он поднял топор, но я отразил удар мечом, дивясь, как великолепно сбалансировано мое оружие. Клинок скользнул по топорищу, отсек пальцы на правой руке воина, и, когда тот истошно завопил, я ощутил мрачное удовлетворение. Он задохнулся от боли, упал на колени и навсегда замолчал после сокрушительного удара по голове.

Внезапно я остался один. Пробежав мимо меня, оставшиеся в живых набежники карабкались на корабль. Тюрвинг Черноглазый злобно смотрел в мою сторону, но не мог как следует прицелиться в суматохе, пока последние из его людей переваливались через борт. Весла ударили о воду, унося корабль дальше в Редфарское море, когда тяжело дышащий Ольфрид поравнялся со мной.

— Все в порядке? – крикнул он.

Я глупо улыбнулся, почувствовав прилив гордости, когда мастер оружия хлопнул меня по плечу. Бросив взгляд на удаляющиеся вражеские корабли, я увидел, что им наперерез выходят наши суда, и первым по волнам несется корабль юного Ульва. Мое сердце радостно екнуло. Все три ривсбургских драккара ринулись в бой, и с кораблей Ворунда донеслись вопли ужаса. На каждом нашем драккаре стояли на изготовку лучники, которые обрушили град стрел на ближайшее вражеское судно. Я слышал крики и стоны, глядя, как удары весел слабеют, становятся неровными и к замедлившему ход кораблю приближается наш драккар. Вылетели абордажные крюки, глубоко впиваясь в дерево и человеческую плоть, когда вражеское судно подтаскивали к кораблю Ульва. Спустя мгновение наши воины перепрыгнули на него и быстро усмирили тех, кто еще сопротивлялся. Оставшиеся два ворундских корабля, включая тот, которым командовал Тюрвинг Черноглазый, поймали попутный ветер и стремительно уходили на юг. Наши драккары бросились в погоню, хотя и один захваченный корабль уже был достойной добычей.

Я обернулся, чтобы посмотреть, как мои люди добивают тех несчастных из клана Ворунд, кого оставили на берегу: мы решили в этот раз не брать пленников. Навстречу мне медленно ехал верхом Брам, и я окликнул его, радуясь, что друг не посрамил себя в бою. Улыбка озарила его пепельно-серое лицо; он приблизился ко мне и вдруг соскользнул с седла в море. Мы с Ольфридом бросились к Браму, вытащили его из холодной воды и выволокли на песчаный берег. Когда я посмотрел на друга, у меня внутри все сжалось: стрела с черным опереньем вонзилась ему в бедро, и из глубокой раны хлестала кровь. Я невольно потрогал оцарапанную шею, потом повернулся к своему мертвому коню, и взгляд остановился на точно такой же стреле, которая засела в теле бедного животного.

— Ротгар, – прошептал Брам, хватая ртом воздух. – Я убил двоих. Отец был бы горд.

— И ты наверняка прикончишь еще больше, – ответил я, пытаясь остановить льющуюся кровь, пока Ольфрид отрывал полоски ткани, чтобы сделать повязку.

Брам улыбнулся, но его лицо побелело, а тело сотрясала дрожь. Я сказал себе, что это из-за холодной воды.