Дикая кровь - А. Дж. Врана Страница 33

Камень грез всегда помогал ей найти дорогу. Присев на корточки, Мия приложила ладонь к траве. Ее глаза закрылись, и она слушала, пока камень не ожил и она не почувствовала медленный, ровный гул под землей. В мире грез, где все твердое растворялось в воздухе и ничто не оказывалось на одном и том же месте дважды, она научилась следовать за корнями. Они были как вены под кожей земли – карта той самой области, которая дала им жизнь. Эта сеть дорог вела ее туда, куда ей было нужно. Хитрость заключалась в том, чтобы найти правильный корень – правильный путь.

Охота на фантомов из реального мира отличалась не так уж сильно. Эмоции и энергия были связаны с землей, и те же корни, которые поглощали агонию, впитывали много всего другого. Мии просто нужно было идти по следу.

— Туда, – сказала она, указывая, все еще не открывая глаза.

Гавран пронзительно каркнул и, взлетев с плеча Амы, заскользил вперед. Он покружил над головой, затем нырнул к лежащей посреди травы табличке, порхая над ней, прежде чем приземлиться.

Ама подкралась к Мии и протянула ей руку:

— Похоже, ты что-то нашла.

Мия приняла ее помощь и поднялась.

— Давайте посмотрим, что это.

Прямоугольная плита из пятнистого камня была вкопана в землю, и увядающая трава ласкала ее обтесанные края. Мемориальная доска отмечала место, где когда-то рос Большой вяз в Бостон-Коммон. Мия провела фонариком по потемневшей латуни, читая надпись вслух.

Местоположение Большого вяза

Здесь собирались сыны свободы

Здесь Джесси Ли, пионер методистской церкви, проповедовал в 1790 году

Ориентир общины. Вяз повалило в 1876 году

—

Установлен Методистским историческим обществом Новой Англии

Дерево, призрак которого окутан отверженным прошлым. Мия задумалась, не прячется ли еще какая-то его часть под ногами, пульсируя нерассказанными историями, треща по швам другого мира.

Один маленький разрыв нитей, и граница падет.

— Опять проклятое дерево. – Ама громко вздохнула, а Гавран вытянул шею и каркнул, как будто обиделся.

В родном городе Мии, Черной Лощине, Британская Колумбия, росли ива, известная как Изумрудная Тень, и древнее красное дерево, которое Гавран называл Красным Узлом. Затем был Серый Нарост – мертвый вяз, затерявшийся в болотах близ Орм Реста, штат Луизиана, откуда были родом Лом и Бастьен. Казалось, перед ними появился еще один вяз, хотя он больше не рос, и Мия никак не могла ощутить его дыхание под своей ладонью. Теперь это был просто памятник – тень, оставленная живым созданием.

Мия гадала, сохранился ли его облик в мире грез. Это правда, что все двигалось, но оставалось ощущение места. Леса, окружающие Изумрудную Тень, всегда выглядели и пахли одинаково; это было то место, где все менялось. Ориентироваться в мире грез, опираясь на законы физики, было все равно что пытаться поймать туман в банку. Мию вели корни, их пульс усиливал камень грез, подаренный ей Гавраном и созданный по воле Сновидицы. Теперь он стал частью ее самой.

Взгляни со стороны, как однажды сказали ей Кай и Гавран.

— Конечно, ты знал, что это здесь. – Мия нахмурилась, глядя на ворона, который в ответ склонил голову набок.

Он захлопал крыльями, протестуя против ее обвинения, а затем зарылся клювом в свое густое оперение.

— След слишком слабый даже для него, – сказала Ама.