Владычица Авалона - Мэрион Зиммер Брэдли Страница 268

Тем сильнее он удивился, натолкнувшись на преграду. Музыка арфы прервалась; свет вокруг разгорался все ярче. Преграда мерцала и переливалась: прямо перед ней обозначилась туманная фигура. Талиесин отступил назад; Страж последовал его примеру; бард двинулся вперед, и тот, Другой, шагнул ему навстречу. Талиесин заглянул в его глаза и понял, что это он сам – и все-таки не совсем он.

Талиесину уже случалось проделывать это прежде, при первом посвящении, с символами зеркала и горящей свечи. Но здесь все было по-настоящему. Бард застыл на месте, пытаясь успокоиться.

«Зачем ты пришел сюда?»

— Я взыскую знания во имя служения.

«Но зачем? Это не сделает тебя лучше прочих. Переходя из одной жизни в другую, все до одного мужчины и женщины под конец достигают совершенства. Не обманывайся: идя вперед, ты от своих трудностей и бед не освободишься. Если ты взвалишь на себя бремя знания, дорога покажется еще тяжелее. Не лучше ли просто дождаться просветления в свой срок, как ждут все прочие люди?»

Неужто это его собственный Голос? Безусловно, все эти истины ему известны и так. Но теперь он осознал, что прежде не понимал их.

— Закон гласит: взыскующему нельзя отказать в доступе к Таинствам… Я предлагаю себя мерлину Британии, дабы через меня Он спас эту страну.

«Узнай же, что только ты один способен отворить врата между тем, что извне, и тем, что внутри. Но прежде, чем ты достигнешь Его, тебе должно взглянуть в лицо Мне…»

Талиесин заморгал: над головой его замерцало бледное пламя. В зеркале тоже горел свет. Он неотрывно глядел прямо перед собою, в ужасе от того, что видит, ибо отраженное лицо сияло нечеловеческой красотой, и теперь бард понял, что утратит, если будет и дальше упорствовать в своем намерении.

— Дай мне пройти…

«Трижды просил ты, и я не вправе отказать тебе… Ты готов заплатить страданием за честь принести в мир знание и мудрость?»

— Готов…

«Так пусть свет Духа укажет тебе дорогу…»

Талиесин шагнул вперед. Вокруг него заискрился и замерцал светозарный ореол: он стал единым целым с фигурой в зеркале – и преграда пала.

Бард ничуть не удивился, когда, обогнув холм в очередной раз, обнаружил на своем пути новую преграду. На сей раз это была груда камней и земли: она опасно подрагивала, грозя в любой момент обвалиться.

«Стой! – прошипел недобрый голос, и вниз скатилось несколько земляных комьев. – Ты не пройдешь. Моя земля засыплет твой огонь».

— Огонь пылает в сердце земли; ей не загасить моего света.

«Что ж, проходи: огонь твой неугасим». Земляной завал превратился в тень и туманом уплыл прочь. Талиесин перевел дух и зашагал дальше.

Бард обошел вокруг холма еще раз, и еще. Прохладный ветерок, веявший по здешним переходам, все усиливался, пока не превратился в ураган, едва не сбивающий с ног.

«Стой! Ветер задует твой огонь!»

— Без ветра нет и пламени; твой ветер питает мое пламя!» – И в самом деле, при этих словах ослепительно яркий свет вспыхнул и запылал над головой барда; а затем снова померк – ветер улегся.

Талиесин двинулся вперед, весь дрожа: здесь было холодно и сыро. Слышно было, как где-то капает вода – неумолимо, неостановимо; эта безжалостная, упорная сила едва не утопила весь мир. Не далее как этой зимой бард научился страшиться дождя. Воздух становился все более влажным; меркнущее пламя беспомощно подрагивало.