7 станций перед желанием - Анастасия Райнер Страница 25

Хонго же выглядел так, словно и выходить никуда не собирался. Он остался сидеть у окна, мечтательно глядя на огоньки приближающегося Пряничного города. Набросив пуховик на плечи, София вновь спросила его:

— А чем планируешь заняться ты?

На Хонго были лишь тонкие штаны из мешковины да жилетка из грубой кожи, и, похоже, утепляться здоровяк не собирался. Должно быть, горные тролли толстокожи и холод им не страшен.

— О, я всегда хотел принять участие в соревновании на поедание пряничного домика на скорость, – ответил он, а затем уточнил: – Маленького пряничного домика. Ненастоящего, разумеется. За это тоже дают наклейку.

«А разве ж бывают настоящие пряничные дома?» – снова вспыхнул вопрос в голове у Софии. Приблизившись к окну и глянув в него, она тут же получила ответ: бывают. Город и впрямь выглядел так, словно каждый его домик сложен из самых настоящих пряников. Песочно-оранжевых, причудливо расписанных глазурью, со свисающими с карнизов сахарными сосульками! Вместо черепицы – румяное печенье. На пряничных стыках пушистая бахрома не то безе, не то взбитого крема, а из окошек так и лился медовый свет, будто внутри горело множество свечей. Ну что за чудо!

София так и обомлела от этого зрелища. И на всякий случай еще раз ущипнула себя – как раз в тот момент, когда «Арктик-экспресс», дернувшись, остановился и волшебные существа медленно потянулись к выходу. Под пристальным взором Софии лепрекон-аферист тоже нехотя поплелся к дверям. А как только настал их черед высаживаться на платформу, он молниеносно юркнул в толпу и тотчас растворился в ней.

«Ну и пускай себе бежит, – решила София. – Главное, чтобы на глаза не попадался со своими кубиками».

Они с Хонго отправились к главной площади города, которая начиналась сразу же за перроном. Рядом вышагивали развеселые сказочные создания со всего мира: единороги; лешие; многохвостые лисицы[7]; прекрасные длинноволосые мавки[8]в ожерельях из ракушек; могучие кентавры; водяные; высокие остроухие эльфы с красивыми, благородными лицами; мохнатые йети[9], путешествующие большими семьями, с целой сворой пушистых снежных детишек.

— Ой, Хонго, а это кто такие? – София кивком указала на вытянувшиеся вдоль станции жутковатые фигуры в безликих масках. Все, как один, в строгих черных мундирах и темно-синих плащах.

— Дык это тайностражи, – отозвался тролль.

— И что они делают?

— За порядком следят. Стерегут волшебный мир от чего дурного, и чтобы это… как его… каждый был на своем месте. Ну, знаешь, волшебное – с волшебным, а неволшебное – с неволшебным. Вот так! Поняла?

— Поняла. – София нервно сглотнула и на всякий случай надвинула капюшон на лицо.

Пока девушка, разинув рот, вертела головой по сторонам, над ней как раз пролетела целая стайка крохотных фей в разноцветных курточках, осыпавшая все вокруг сияющей пыльцой. Сразу за феями одним пестрым пятном высыпали гурьбой шумные гномы, путаясь у тролля под ногами.

— Вот же юркие коротыши! – воскликнул балансирующий Хонго, едва не свалившись. – Никакого инстинкта самосохранения! Я что для них – шутка какая-то? Раздавлю же, не замечу!

София лишь звонко рассмеялась. Все здесь было невероятным, даже воздух. Он, пропитанный ароматами свежей выпечки, имбиря и меда, казался тягучим, словно карамель, и растекался по телу приятным теплом.