Бес лести предан - Элиот Лилит Страница 24

«Иди к нам, – шипел он. – Иди к нам. Ты наш».

— Сам иди! – рявкнул Алексей, широко размахнувшись.

Не достал. В отчаянии подпрыгнул, снова проехался каблуком по льду и нелепо завалился набок. Снег забился в рот, за ворот, в рукав. Алексей в панике взмахнул штыком, но бес ловко обошел лезвие и прежде, чем он успел отползти, коснулся пальцев чернильным боком и жидким огнем хлынул в вены.

Алексей закусил губу, чтобы не вскрикнуть. Испуганно огляделся. Возгласы сражающихся кадетов звучали прямо за углом, но на перекрестке… На перекрестке стоял только один.

— Что ты сейчас сделал? – Костенецкий таращился на него так, будто видел впервые.

Алексей вскочил, отряхиваясь от снега.

— Ты о чем?

Костенецкий подошел ближе, хмуря густые брови.

— Я видел… – начал он.

— Как я разрубил беса?

Сердце гулко колотилось, но Алексей не позволил себе впасть в панику. Его видел только Костенецкий, уж конечно, ему никто не поверит. Так ведь?

Да тот, кажется, и сам себе до конца не верил, но пробурчал:

— Да нет же! Он растворился в твоей руке, я точно видел.

К счастью, почерневшие пальцы прятали перчатки. Алексей отчеканил:

— Он растворился от моего клинка. Бесам, знаешь ли, такое свойственно.

Костенецкий ощетинился:

— Ты за дурака меня, что ли, держишь?

«Да, – едва не брякнул Алексей, – Кто же виноват, что ты правда дурак?»

Но говорить ничего и не надо было. Костенецкий шагнул вперед и толкнул его в грудь. Алексей пошатнулся, но устоял.

— Как ты надоел, Аракчеев! Вечно считаешь себя самым умным. Думаешь, все остальные тупые и слепые?

«Кто же виноват, что…»

Костенецкий попытался толкнуть его еще раз, но Алексей отбил его руку. Они замерли, схлестнувшись яростными взглядами. Костенецкий был ненамного выше него, но раза в два шире в плечах – даже один на один одолеет без труда.

«Убей его! – взвилось в ушах крещендо черных голосов, – Сожги его! Дай нам его сожрать!»

Сжав зубы, Алексей заткнул штык за пояс. Процедил:

— Ты сам знаешь все способы, какими можно изничтожить беса. Пошевели мозгами и вспомни, есть среди них «растворить в руке»?

Тяжелый кулак врезался в скулу, окрасив мир белой вспышкой. Щека вмялась в кромку зубов, рот наполнила кровь.

Желчный голос Костенецкого донесся будто издалека:

— Да мало ли что ты там еще придумал, страшила! Ты ж сам почти как бес.

Алексей пошатнулся, сплюнул. И со всей силы вмазал в ответ.

Костенецкий от неожиданности пропустил удар. Кулак с хрустом влетел ему в нос. Костенецкий вскрикнул и схватился за лицо – темная кровь побежала между пальцами.

«Выпусти нас! – зашипела тьма, – Кровь! Кровь! Кровь! Убей его! Убей!»

Костенецкий бешено уставился исподлобья.

— Ну ты сам напросился!

Он с ревом бросился вперед. Алексей едва успел вскинуть руки, защищая голову. Один кулак тяжело ударил в предплечье, другой – вкатился под дых, и он согнулся пополам, забыв, как дышать. Костенецкий не стал ждать, пока он очухается, – тут же ударил еще раз, теперь в плечо. Не разгибаясь, Алексей бросился на него этим же плечом. Влетел противнику в грудь, и оба повалились в сугроб. Сцепились в барахтающийся ком, яростно молотя руками и ногами.

Снова прилетело по лицу. Мир расплылся, но клокочущая в груди ярость не дала лишиться чувств.

«Убей его! – надрывалась тьма. – Убей! Убей! Убей!»