Поднебесный дворец - Филиппа Райс Страница 22

— Если точнее, – добавила Венда, – самый младший ученик самого младшего по рангу портного.

— Фу, как грубо! Нет бы похвалить, – пробубнил Барнаби, пережевывая булочку с черной смородиной.

— Барнаби шьет униформу. Она такая унылая, – сказала Венда.

— Венда, не забывай, что эта униформа прямо сейчас на тебе. Так что ты только что назвала себя унылой. Надо сказать, попала в точку.

Барнаби и Венда состроили друг другу гримасы. Рен закатила глаза.

— Ивни, тебе ведь тоже униформа понадобится. Пойдем после завтрака в портновскую, снимем с тебя мерки, – предложил Барнаби. – Но сначала скажи, кем ты будешь работать. Раз ты новенькая, значит, кто-то уволился? Кого ты заменяешь?

— Никого, – ответила Ивни. – Я буду ученицей мастера-заклинателя. У него раньше не было учеников.

Венда, Барнаби и Рен едва не попадали со стульев. Ошалело улыбаясь, они переглянулись.

— Вот это поворот! – прихлопнула в ладоши Венда. – Так ты у нас шмаг?!

— Шмаг. Среди нас! – произнесла Рен, сложив руки.

— Что это значит? – спросила Ивни.

— Ну ты же занимаешься всякой магией-шмагией? Значит, ты шмаг. Прозвище такое для волшебников, – ответил Барнаби. – Что ты вообще здесь забыла? Все шмаги в Волшебном салоне едят.

Ивни бросило в жар. Захотелось уйти.

— Фантаччи сказал, что я могу есть либо там, либо здесь. Извините, ошиблась. В следующий раз пойду туда. – Она опустила взгляд в миску.

— Фантаччи? Да ну его! – воскликнула Венда. – Не бери в голову. Можешь есть, где тебе нравится. Уж лучше ты будешь дружить с нами, чем с какими-нибудь вредными волшебниками. Ведь мы тебя первые нашли.

— У нас нет друзей-шмагов, – добавила Рен. – Неплохо бы обзавестись одним.

— Если Фантаччи ошивается поблизости, лучше мне поторопиться на работу, – забеспокоился Барнаби. – У меня на рабочем месте настоящий кавардак.

— Зачем вам друзья среди шмагов? – спросила Ивни.

— Чтобы узнавать всякое интересное. Новости, сплетни, загадки.

— Загадки?

— Ну да. Сейчас, например, главная загадка – в каком порядке подают выпечку, – ответила Венда. – Никогда не можем угадать график. Когда булочки, когда пирожные, когда печенье.

— Особенно «жареные алмазы», – добавила Рен.

— Поэтому мы всегда рано встаем. Чем раньше, тем больше шансов урвать самое вкусное. Они всё подают вразнобой. Только не предлагай спрашивать на кухне. Мы уже пробовали. Ничего не добились, – вздохнула Венда.

— В этом не должно быть ничего сложного. Тот, кто печет, должен знать…

— Сразу видно, что ты новенькая, – сказал Барнаби. – Ничего, вскоре поймешь. А теперь идем со мной, снимем мерки.

* * *

По дороге Барнаби с легкостью схватил со стола еще пару смородиновых булочек и протянул одну Ивни. Снаружи столовой висел гигантский портрет королевской семьи: король Гематигр, королева и трое угрюмых детей – мальчик и девочка, почти подростки, и толстый кудрявый малыш между ними.

— Повесили, чтобы мы не забывали, кто нас кормит, – пояснил Барнаби, когда Ивни остановилась поглазеть.

— А, так это повара? Никогда бы не подумала, – ответила Ивни.

Барнаби гулко рассмеялся. Его низкий, грудной смех не сочетался с мальчишеским лицом. Он сунул руки в карманы и качнулся на пятках.

— Эти повара могут только жару задать. Ивни, ты вовремя приехала. Во Дворце спокойнее, когда Гематигров нет дома.